— Я не совсем понимаю о чём ты, но догадываюсь. Рыцари и воюют, и бьются на турнирах ещё и в других королевствах, где святоши не в такой силе. Здесь, да и в моей стране, — Древоходцы и просто владеющие силой — редкость: их убивали, их изгоняли. Сейчас поутихло, даже обратно приглашают, большие деньги предлагают.
— Надо переодеваться в одежду дружинников! — влез в разговор доселе молчавший Здоровяк. — А то, поедет кто: столько рабов и без охраны — подозрительно!
— И то правда! — согласился Тиск. — Чего себе возьмешь — это же ты их всех уделал? — продолжил он, обращаясь к Костушу.
— Лошадь, — да, наверное, и всё. Кошелёк ещё прихватил у лысого. Хватит. мне этих денег хорошо поесть в городе и купить продукты на сутки? — спросил Костуш, высыпая на ладонь монеты из кошелька лысого.
— На поесть — выпить, на переночевать в трактире с недорогой девочкой, — на всё хватит, — заверил его Тиск.
По указанию Здоровяка, рабы приступили к раздеванию своих бывших надзирателей.
Тиск, подошёл к телу одного, уже освобождённого от одежды надсмотрщика, и задал Костушу вопрос:
— Они мертвы?
— Нет живые, просто без сознания. Очнутся где-то к ночи.
Тиск с размаху залепил надсмотрщику ногой по рёбрам.
— Что плохой человек? — поинтересовался Костуш.
— Нет! — односложно ответил Тиск.
— Хороший? — с ноткой удивления переспросил Костуш.
— Нет, он уже не человек, — он труп! — ответил Тиск, сходу загоняя кинжал в сердце лежащего на спине тела.
Мозг надсмотрщика, почувствовав скорую смерть, вышел из оцепенения, но сил хватило только на хриплый вдох, затем тело несколько раз изогнулось в агонии и затихло.
— Зачем ты так! Нельзя так, неправильно! — выступил Здоровяк.
— Что? Убивать его неправильно!? Ты забыл, какой он был тварью? — напомнил Тиск.
— Да, неправильно! Надо их всех на телегу погрузить, отвезти к реке, и там всех притопить: мёртвых оставлять здесь нельзя — быстро найдут. А если сначала прирежем и трупы повезём — всё в кровище будет.
— Да, не подумал! — покладисто согласился Тиск.
Все распоряжения Здоровяка и Тиска рабы выполняли беспрекословно: выкатили из балки телегу, взгромоздили клетку, затащили внутрь бесчувственные тела охранников. Для надёжности стянули им руки, и привязали в полусидящем положении к прутьям клетки.
Тем временем Костуш забрался в ручей, чтобы помыться и отстирать штаны. Когда он вылез, Тиск, посмотрев на него, покачал головой и из вещей приказчика выдал ему чистые штаны, похожие на шаровары с лампасами.
Неожиданно выяснилось, что практически никто, кроме Здоровяка и Костуша, не способен нормально держаться в седле. Кое-как мог управляться с лошадью Тиск, но было достаточно одного взгляда на сидящего верхом моряка, и становилось очевидно, что он явно не проводит весь день в седле, он явно не надсмотрщик.
Тиск рассудил, что лучше будет, если впереди верхом поедет он сам и рядом с ним Костуш, остальных же лошадей поведут под уздцы и только в хвосте будет Здоровяк, опять же верхом.
Таким порядком, Тиск рассчитывал добраться до окрестностей города Булун, там их покинет Костуш, а дальше, уже без него, бывшие рабы отправиться в город Конту, где есть морской порт, и где Тиск надеялся найти судно, на котором сможет уплыть к себе на родину.
Но здесь его планы нарушил Здоровяк, он не собирался ехать с ними: барон отобрал у него и жену, и свободу, поэтому хотел сразу вернуться, чтобы попытаться отомстить.
Здоровяк был мастер на все руки: и кузнец, и каменщик. Работал в замке по найму, и только по баронскому произволу его заклеймили, превратив в раба.
Сейчас у Здоровяка в жизни существовала только одна цель — убить барона.
Тиск опасался остаться без Здоровяка — лишившись такой поддержки, мог потерять главенство в отряде и постарался убедить того остаться:
— Как ты собираешься убивать барона? Подкрадёшься сзади и ударишь оглоблей?
— Что-нибудь придумаю, — отвечал Здоровяк.
— И что же такого ты придумаешь? Достать его можно только издалека. Из лука стрелять умеешь?
— Пробовал по молодости, но не так чтобы очень. Вот из арбалета, из того лучше получалось.
— Дураку понятно — с арбалета, да из засады намного сподручней. Продадим в Конте лошадей с повозкой — купишь себе арбалет с болтами. С недельку поживёшь в лесу, приноровишься стрелять, и садись в засаду, жди барона, — уговаривал Тиск.
Здоровяк, в конце концов, посчитал доводы насчёт арбалета убедительными и решил остаться.
Когда Костуш хотел вскочить на лошадь, Тиск его остановил: