— Не убивайте нас, мы всё ценное вам покажем!
Мужчина сказал: «Не убивайте», и Костушу стало понятно, — они считают, что на ювелирную лавку напала банда.
— Мы никого ещё не убили и не собираемся, — ответил Костуш.
— А кто же так орал? — поинтересовался второй мастер.
— Так владелец лавки и орал, только и он жив, — ответил Костуш
А мы поначалу подумали — очередного клиента-неудачника схватили и мордуют, а потом этот, — мастер кивнул на ученика, — говорит, мол, голос-то, — похоже хозяин орёт!
— И часто они так клиентов хватают? — спросил Костуш.
— Когда как. Вот, в прошлую ярмарку, сразу троих купцов, каких-то неместных, схватили и в подвал стащили. Меня ещё заставляли их ведро поганое из подвала выносить, а те купцы все избитые лежали, а один, самый избитый, уже и на ведро сходить не мог, под себя делал, — сказал ученик.
— И что дальше с ними было, с купцами-то? — заинтересовался Костуш.
— Да разве только купцы эти! Многих, многих они сгубили! — осуждающе покачивая головой, поведал взрослый мастер.
Костуш немного помолчал, обдумывая услышанное, а затем продолжил спрашивать:
— И что же вы на них работаете, на бандитов этих?
— А куда нам деваться? Ты думаешь Юдовик, который сейчас за прилавком стоял — хозяин лавки? Так-то лавка за ним записана, только настоящий хозяин не он, а настоящий — и есть бандит из бандитов. Он под собой большую шайку держит, — его лиходеи краденное сюда приносят.
Я вон собрался раз уйти, так ко мне пришли и так объяснили, что на всю жизнь запомнил. Так что, вижу: вы чужаки, и раскладов наших не знаете, не поняли, во что ввязались. Берите, что сможете и бегом из города Булуна, — высказав предупреждение, мастер замолчал и, опустив голову, стал смотреть в пол.
Костуш стоял и думал, что ему с ними делать, но прежде, чем высказать свои предложения произнёс:
— Ну и дурак ты дядя!
Тот вскинулся:
— Чего-то я дурак?
— Ты, Трёма, — вот полный дурак и есть! — поддержал Костуша другой мастер.
— Был бы я настоящий разбойник, после твоих слов, что мне оставалось делать? Только убить вас всех, чтобы свидетелей убрать, чтобы ваши бандиты меня не нашли, — пояснил Костуш.
— А ты не разбойник? — спросил Трёма.
— Я просто зашёл в лавку, а они на меня набросились.
— Так ты один?
— Один.
— И ты уложил всех этих, всех троих бугаёв? — с недоверием переспросил ученик.
— И бугаёв, и вашего, как его… — Юдовика. Он гад, из арбалета в меня хотел стрельнуть.
Костуш потряс арбалетом в руках.
— И что же ты теперь собираешься делать? — поинтересовался Трёма.
— Убивать вас точно не буду — вы мне ничего плохого не сделали. А что с вами делать? Я предлагаю, а там решайте.
Например, так можем поступить: делим все ценности пополам. Свою половину вы прячете, затем я вас усыпляю и ухожу, а проснётесь только утром.
Можем, опять же, разделить всё пополам, только не усыпляю, а вы уходите вместе со мной и бежите из города…
— Постой, постой! — перебил его мастер, — Как это ты всех нас усыпишь?
— Так же, как и ваших мордоворотов усыпил — я Древоходец.
— А Древоходцы так могут? — с восторгом глядя на Костуша, спросил ученик.
— Не все, но я могу.
— Вот свезло злодеям — на Древоходца нарваться! Я знал, я знал: рано, или поздно случится! Святые услышали мои молитвы! — запричитал Трёма.
— Хватит причитать! — оборвал его другой мастер. — Лучше давай послушаем, что ещё нам предложит.
— Может и кто-то один из вас со мной уйти с золотом, а остальных усыплю — как хотите, только золото мне особо и не нужно, мне камни драгоценные лучше.
— Камешков хороших и в лавке, и в мастерской немного. Надо сундук наверху, в спальне смотреть — там могут быть. — сказал Трёма.
— Я останусь, мне нельзя уходить, — сказал ученик. — Мать больная лежит. Как её увезу?
— И мне нельзя, — добавил другой мастер, — Семья большая: жена, дети и вся родня здесь, — сёстры, братья. Исчезну, на них отыграются. И ещё: если из сундука камни заберёте, — сразу на нас подумают и пытать начнут — как он узнал, кто подсказал?
— Не начнут! — вмешался Трёма. — Валите всё на меня. Я сегодня же из города сбегу: жену схоронил и ничего больше меня здесь не держит. Так и скажите, мол, Трёма всё сказал и показал.
— Вот и договорились, — сказал Костуш. — Делить будем: половина моя, половина ваша.
— Трёма, понятно, свою долю сразу заберёт, а с нашими как? — спросил мастер.
— Решайте сами: Трёме можете отдать, здесь припрятать — думайте, а пока начинайте в мастерской всё собирать, а мы с Трёмой наверх пойдём к сундуку. — сказал Костуш.