— А где сейчас с ними хорошо? Как его святейшество, ныне покойный, войну Древоходцам, да другим владеющим, объявил, так во всех странах их и начали вырезать. Это только у вас, в вашей Ильхонии, где власть нашей церкви слаба, да ещё и у других иноверцев Древоходцы сохранились и не только сохранились, да ещё и прибавилось за счёт сбежавших.
Вот теперь и приходится нам к иноверцам детишек вести, а они цену безобразную заламывают.
— А сейчас как? Церковь ваша Древоходцев по-прежнему преследует. — поинтересовался Костуш.
— Сейчас поспокойней стало. Как церковники Древоходцев почти полностью выкосили, тогда и власть имущие спохватились — бросились их спасать, и Орден Смотрящих «давить» начали на святош, но поздно. Кто там амулеты делал, или лекарства с силой — тех ещё не так сильно, а Древоходцев, считай под корень.
— А у вас тоже Орден Смотрящих есть?
— Конечно, а где ж его нет? Странные у тебя вопросы. Точно с какого-то дальнего острова сюда попал.
По слухам, Орденцы это избиение владеющих даром и прекратили. Сначала его святейшество странно умер, затем его ближайшие, из самых одержимых, один за другим. И на местах, тоже, — точно мор прошёл среди высших церковников, опять же, из упёртых. Так гонения на Древоходцев и закончились.
— Да не совсем закончились, гадят потихоньку, — заметил Костуш и рассказал, как, рядом с волшебной поляной, наткнулся на самострел с ядовитым болтом.
— Не успокоятся значит никак, — вздохнул Гобус.
Появилась жена ювелира со служанкой и расставили посуду с едой и напитками. Когда они вышли беседа продолжилась.
Костуш сказал, что планирует вернуться дней через сорок, — доставить жёлтые гранаты и, заодно, вылечить племянника Гобуса. В свою очередь ювелир, обещал устроить женщину с ребёнком и девочку, освобождённых Костушем. Также Гобус объяснил, и даже показал на карте расположение волшебных полян рядом с городом Булун.
— Ими пользуются Древоходцы, с которыми я работаю. Эти поляны, правда, охраняются солдатами, но покажи им бумажку, что мой поставщик — они тебя, если захочешь, и до города проводят, но только за отдельную плату. А бумажку тебе сейчас напишу.
Пока Гобус писал бумагу, Костуш неожиданно вспомнил про амулеты для защиты от воздействия даром. Когда он с этим вопросом обратился к ювелиру, тот помялся и всё же сказал, что таких амулетов у него пять штук, но ни отдать, ни продать их он Костушу не может — они в залоге.
Костуш объяснил, зачем они ему нужны. Гобус вышел и вернулся уже с ними.
Под внимательным взглядом ювелира, Костуш откачал из амулетов силу, правда только из двух — остальные были пусты.
— Я не знал, что так можно, — сказал Гобус. — Правда я и не знал, что Древоходцы усыплять могут — прямо штабелями укладывать.
— Не все, не все Древоходцы могут штабелями, — без лишней скромности, заметил Костуш.
— А ребёнка какого веса вы можете переместить?
Костуш понятия не имел, какие здесь единицы веса и уклончиво ответил, что ему ещё не встречался ребёнок до восьми лет, с которым он не смог бы совершить прыжок.
Перед тем, как покинуть ювелирную лавку, Костуш попросил посмотреть болты под его арбалет. Разбуженный охранник, был угрюм, с поисками болтов не помог — злобно зыркнув на Костуша, убежал менять штаны, но всё же Гобус нашёл четыре штуки и отдал Костушу.
Из города выбрался беспрепятственно: ворота действительно были открыты, для пропуска всё подъезжающих караванов с рабами и скотом.
Ночь поначалу казалась непроницаемо чёрной, но отъехав подальше от горящих на стенах города факелов, Костуш стал вполне различать тракт на несколько метров перед собой, и смог заметить съезд к реке.
Как свернул с тракта, пришлось двигаться между высоких деревьев. Темнота и свисающие ветки, заставили слезть с лошади и дальше вести за собой на поводу.
Сначала он услышал крики и ругань, а выйдя к реке, увидел несколько костров, вблизи берега, и направился к ним.
Через некоторое время в свете костров смог разглядеть стоящую на повозке клетку, в которой, не так давно, ему пришлось находиться в роли пленника.
Около клетки собралась группа людей. Что там происходит, сразу понять не мог: плач младенца, мужские и женские выкрики.
Подойдя ближе, Костуш, сначала увидел бывших охранников, видимо им недавно поставили клеймо рабов и сейчас они обессиленные лежали на полу клетки. С другой стороны повозки собралась толпа, над которой возвышалась голова Здоровяка. Он стоял, держа в руках копьё, а за его спиной прятались женщина с младенцем и девочка. Группа бывших рабов держалась в некотором отдалении, опасаясь копья Здоровяка.