Едва я успел ответить, что прекращение конвоев союзниками помогло не нам, а гитлеровцам высвободить
[173]
часть своих сил и переместить их из Северной Атлантики к новоземельскому рубежу, что в дальнейшем позволило им прорваться в Карское море, в разговор вступили другие участники совещания в Ставке.
...Почему не закрыты новоземельские проливы? Для чего тогда существует Северный флот? Неужели вам, то есть флоту, надо объяснять, что Карское море — это внутреннее море Советского Союза и что Северный морской путь, с таким трудом освоенный советскими людьми, должен быть неприступным для врага? Таков был смысл вопросов, заданных мне.
На это я постарался ответить как можно яснее, что новоземельский рубеж, конечно, понятие менее условное, чем, например, североатлантический рубеж, где существует многосотмилыюе пространство между Норвегией и Шпицбергеном, которое не закроешь любыми силами флота — надводными и подводными; но все-таки и здесь, на север от Новой Земли, есть весьма обширное пространство, которое также не закрыть. Достаточно вспомнить прошлогоднюю навигацию, когда в Карское море проник мощный фашистский рейдер «Адмирал Шеер», обогнув Новую Землю на севере, вокруг мыса Желания.
Утверждать же, продолжал я, что Карское море является внутренним, — это значит не представлять себе, что же такое на самом деле Карское море. Может быть, юридически правильно называть его внутренним морем, но война вносит свои поправки в понятие возможности для противника проникать в такое открытое море. Гоняться же с теми силами, какие мы сейчас имеем там, за вражескими подводными лодками — все равно что гонять зайца собакой в пустыне Гоби.
Сталин внимательно слушал. Когда же я, отвечая на вопросы, начал возражать, несколько повысив голос, он с раздражением стукнул трубкой по столу и громко сказал:
— Мы вас вызвали не пикироваться, а дать объяснения и чтобы помочь вам. Вы говорите, что входы в Арктику нельзя закрыть всеми надводными и подводными силами... — И вдруг спросил: — А воздушными?
— Это уже лучше, — отметил я. — В обеспечении безопасности арктических коммуникаций первым звеном в настоящих условиях следует считать необходимое количество самолетов противолодочной обороны. Их-то и не хватает у флота.
[174]
Кто-то из присутствовавших заметил, когда я подчеркнул целесообразность усиления авиаотряда, предназначенного для обороны Северного морского пути, что Головко уповает больше на авиацию, чем на флот.
— Морская авиация является составной частью флота, — ответил я и тут же высказал претензии к Главсевморпути и к Наркомату морского флота. Однако мне опять было сказано, что мы, флот, не умеем использовать наличные силы, что сил для решительного противодействия противнику вполне достаточно у Северного флота. Было очень обидно слышать, что мы не можем справиться даже с одной или с двумя, самое большее, фашистскими подводными лодками, проникшими в Карское море.
Пришлось опять уточнить. По нашим данным, в которых я не сомневался, в Карское море проникли не одна — две, но от пяти до семи вражеских подводных лодок. Не колеблясь, я заявил, сознавая, где произношу эти слова, что Северный флот справится с фашистскими рейдерами, но что быстрейшая ликвидация их зависит от единства действий и соблюдения всеми без исключения правил плавания в условиях военной опасности. И что от выполнения этих правил будет зависеть судьба транспортного флота. Самое разумное в сложившейся обстановке, предложил я, обеспечить вывод из Карского моря ледоколов, а с транспортными судами повременить до следующей навигации. Пусть перезимуют на Диксоне и в других местах.
— Верно, до конца арктической навигации остается немного времени, — сказал Сталин, приминая табак, в трубке. — Правильное предложение. За это время надо вывести из Арктики ледоколы, а транспортные суда оставить на зимовку в наиболее удобных пунктах. Все прочее учесть на будущее. Учесть в первую очередь вам, товарищ Головко. В обстановке военного времени хозяином на морском театре является Военно-Морской Флот, а вы — командующий флотом.
После небольшой паузы один из присутствовавших напомнил, что Кузнецову было поручено еще два месяца назад приказать Головко навести порядок в Карском море.
И опять-таки я не удержался — привел пример с проводкой речных судов из устья Печоры в Обскую губу. Проводку обеспечивал Северный флот, а не Главсевмор-
[175]
путь, который никак не может упорядочить движение своих судов.