Королева нервно улыбнулась – ей всё-таки нравился этот противоречивый мужчина. Её мужчина. Её муж. Королева потянулась за рубашкой и тут же услышала:
– А-а, Флер, даже не думай. Я хочу чувствовать тепло твоего юного тела. Женщина, ты ждёшь, когда я окончательно потеряю терпение, да? – в голосе короля зазвучали рычащие нотки.
Отбросив все сомнения, королева, наконец, забралась под бок короля, повернулась к нему спиной и прижалась к сильному мужскому телу. Король удовлетворённо вздохнул, положил руку на низ упругого живота и прижал королеву к себе ещё крепче. Впервые за долгое время Флер почувствовала удивительный покой и умиротворение. Она впервые собиралась спать в объятиях мужчины, короля. И впервые мысли об Альберте не беспокоили её…
– Спи, радость моя нежданная, – почти мурлыкнул король, проваливаясь в самый сладкий сон.
24. Прощание
Но нет угрозы титулам моим
Пожизненным: любил, люблю, любим.
У. Шекспир
По условиям брачного договора опекун принцессы Лирании обладал бесспорным правом проживать в замке Эрителл в течение семи дней после королевской свадьбы. Альберт хотел переехать в посольство немедленно после обряда, но королева настояла, чтобы кузен отбыл полностью отведённый договором срок во дворце. За это время Флер почти не виделась с Альбертом. Каждый из них понимал, что их время закончилось. Каждый из них тосковал по-своему.
Герцог Берский ушёл с головой в дела посольские. Ему предстояло передать их новому главе дипломатической миссии, после чего отбыть в Лиранию, где вступить в брак с маркизой Мэрителл и принять дела у министра иностранных дел. После того, как герцог Берский блестяще организовал и провёл переговоры с Эборном, отобрав ряд преимуществ, уступленных ранее, король Лирании доверял своему племяннику безоговорочно и настаивал, чтобы Альберт вступил в должность, как можно быстрее. Да и, чего уж там, королевский дом хотел, чтобы кузен оказался от любимой кузины подальше.
Флер пыталась осознать себя в статусе королевы. Дни мелькали в послепраздничной суете. Венценосная пара всё ещё принимала подарки и поздравления. Королева уставала и нервничала. Король казался счастливым.
На шестой день, наконец, Флер получила короткий отдых. С утра её одели и причесали. Она сама выбрала любимое удобное простое платье из немнущейся ткани. Каштановые локоны украсили бриллиантовой диадемой.
У Фернана с Нэвилом сегодня был тяжёлый день, а королеву накрыла тоска. Она со всей силой поняла, что её жизнь изменилась. Уже завтра ей придётся идти по жизни совсем одной. Она решительно отправилась в покои Альберта.
Королева без стука вошла в покои герцога Берского, чуть грубовато бросив фрейлинам: «Пусть нас никто не беспокоит». На территорию Лирании во дворце Эрителл всем по-прежнему вход был наглухо закрыт. А сегодня Флер особенно хотела, чтобы никто им не мешал.
Герцог вышел из кабинета и прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Несколько минут они стояли и, молча, смотрели друг другу в глаза. Затем королева повернулась и медленно прошла в спальню. Альберт оторвался от косяка и последовал за нею. В спальне Флер медленно сняла диадему и положила на туалетный столик, который так и не убрали с тех пор, как она жила здесь.
Повернувшись к мужчине, одними побледневшими губами она попросила:
– Подари мне воспоминание…
Герцогу не надо было повторять дважды. Он ринулся к любимой женщине и прильнул к таким желанным губам, обнимая и прижимая её к себе. Голодный, жаркий, страстный поцелуй заставил их кровь моментально закипеть и лавой пронестись по венам, сжигая остатки благоразумия. Флер обеими руками зарылась в волосы Альберта, наслаждаясь каштановым шёлком. Она приподнялась на носочки, а он обхватил её тонкую талию, привлекая к себе так близко, как только возможно. Их тела плавились, соприкасаясь друг с другом.
Его губы покрыли жадными поцелуями длинную шею, опускаясь в шикарное декольте. Мягкая ладонь легла на грудь королевы, поглаживая и слегка сдавливая. Флер задыхалась, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Она ещё помнила, что под дверью её ждут.