*****
Герцог стоял в фехтовальном зале. Сцепив руки за спиной, он смотрел в огромное окно и ждал. Наконец, в зал кто-то вошёл. Губы Нэвила тронула лёгкая улыбка. Повернувшись, он довольным взглядом окинул тонкую ладную фигурку королевы:
– Замечательно, Флер! Надевай защиту, и на дорожку! Сейчас я сам оценю, как тебя тренировали «все, кому не лень».
Они фехтовали уже почти час, когда Нэвил, наконец, остановился.
– Отлично, Флер! Ничто так не отвлекает от ненужных мыслей, как хорошая физическая нагрузка. Я знаю, что тебя расстроило. Мы тоже получили официальные новости из Лирании. Свадьба главы министерства иностранных дел, знаешь ли, отнюдь не рядовое событие. Тем более, если монарх королевства женат на его кузине.
Девушка готова была включиться в яростный спор, но Нэвил поднял руку в останавливающем жесте.
– Не надо, цветочек, – советнику нравилось называть Флер так, как называл её только Альберт, – Я не хочу споров. Я хочу, чтобы всё было спокойно. Рад, что ты всего лишь сидела в покоях, а не билась в рыданиях. Это значит, ты меняешься. Уже изменилась. Хочу верить, что и к Фернану у тебя есть чувства. На этом закончим. Что касается тренировок, я готов лично заниматься с тобой два раза в неделю, если я устраиваю тебя, как учитель. Если нет, я могу прислать тебе другого человека. Тебе будет полезно иногда расслабляться, меняя обстановку. Что скажешь?
– Хочу с тобой, советник, – улыбнулась Флер, чувствуя, как где-то внутри тугая пружина обиды на весь мир отпускает.
– Значит, так и сделаем, – Нэвил выглядел довольным, – Я посмотрю, когда мне будет удобно и сообщу тебе. Теперь давай возвращаться. В следующий раз потренируемся подольше. Обычно я провожу на дорожке не меньше двух часов. Тебя проводить?
– Зачем? Твои шпионки уже ждут, – усмехнулась Флер.
– Ваше величество, ну, прекрати, пожалуйста… – поморщился герцог.
– Даже не подумаю называть их по-другому. Надоели они мне, ты даже не представляешь как!
– Ты же знаешь, по-другому не будет. Дело даже не в шпионаже. Ты и так во дворце, как на ладони. Я присматриваю за тобой, потому что беспокоюсь. Флер, я ведь тоже твоя семья, – обезоруживающе улыбнулся герцог королеве.
– Ты душишь меня! Вот скажи, зачем сегодня ты пришёл? Я никого не трогала, ничего порочащего не делала. Просто сидела! Зачем ты пришёл?! – возмутилась королева.
– Хочешь правду? Хорошо! Я получил новость о свадьбе Берского три дня назад. Я ждал твоей реакции. Это было лишь вопросом времени. Сегодня тебя посетил посол Лирании, и ты, отгородившись от всех, ушла в себя. Извини, цветочек, я не собирался давать тебе и шанса скатиться в депрессию и вновь пробудить ревность в короле. Но ты меня удивила. В очередной раз. Я думаю, что ты, даже не замечая этого, давно приняла, что теперь этот дворец – твой дом, а мы – твоя семья. Подумай об этом, моя королева. А теперь иди к шпионкам. Скоро ужин. И хватит, Флер, давай закончим препираться на сегодня. Дай старику покой, – демонстративно приложил к сердцу руку герцог.
Королева подошла к советнику, стремительно вторгаясь в его личное пространство, положила одну руку на его грудь, поманила пальчиком другой, заставляя наклониться, шепнула в самое ухо, обжигая дыханием:
– Спасибо, Нэвил, – коснулась его щеки губами, развернулась и быстро покинула фехтовальный зал.
Герцог накрыл рукой место поцелуя, улыбнулся и пробормотал:
– Всё-таки ты невероятная женщина, Флер. Если б только…
27. Переполох
О, ужас брачной жизни! Как мы можем
Считать своими эти существа,
Когда желанья их не в нашей воле?
У. Шекспир
Во дворце Эрителл кухня располагалась в цокольном этаже. Огромное помещение было выделено в распоряжение трёх шеф-поваров. Но за приготовление пищи исключительно для королевской семьи отвечал Маркус Стайн – огромный детина, чьи руки больше походили на лопаты, чем на обычные человеческие конечности. При этом он виртуозно орудовал различными видами ножей и умудрялся украшать блюда так, будто у него были тонкие изящные пальчики, а не больше похожие на баварские сосиски пальцы. Его несомненным достоинством было то, что он был универсалом и обожал готовить. С молодости он объездил множество стран. И в каждой изучал тонкости национальной кухни. Постепенно его мастерство достигло запредельных вершин, и его начали замечать сильные мира сего. До того, как он очутился при дворце Эрителл, Маркус уже успел поработать на кухнях солидных господ, услаждая вкус нескольких герцогов и даже одного короля.