- Гермиона, что бы я без тебя делал, ты правда меня успокоила! – благодарно сказал Гарри и обнял её.
- Эй, Гарри, что скажет Чу? – раздался голос Фреда. Они с Джорджем стояли в дверях и наблюдали за Гарри и Гермионой.
- Чу прекрасно понимает, что у меня есть друзья, которых я никогда ни на кого не променяю, - твердо сказал Гарри, отпуская Гермиону. – Между прочим, вы пока тоже входите в это число. Но еще пара-тройка подобных фраз – и я пересмотрю свой список.
Те рассмеялись и аппарировали в другую комнату. Они аппарировали по любому поводу, радуясь, что теперь могут это делать, ибо достигли 17-летнего возраста.
- Герми, у тебя правда всё в порядке? – спросил Гарри. – В последнее время ты несколько странная…
- Не волнуйся, Гарри. Лучше отдохни. Тебе сейчас обязательно нужно прийти в себя.
Гарри послушался и отправился в свою комнату. Гермиона поступила так же. Происходило что-то очень серьезное. Еще немного – и Волдеморт начнет посылать Гарри ложные видения. Надо как следует его проработать насчет окклюменции. И попросить Снейпа быть с ним помягче… Почему-то теперь Северус Снейп совершенно не внушал ей страхов.
На следующий день они отправились навестить Артура Уизли. Он был довольно слаб, но не терял присущего ему оптимизма. Гермиона недолго побыла с ним и отправилась обратно на площадь Гриммо. Надо было оставить Артура наедине с семьей, а она к этой семье имела довольно опосредованное отношение, хотя её любили в доме Уизли.
В доме Блэков не было никого, кроме Кикимера, который несколько раз обозвал Гермиону грязнокровкой и прочими нелестными словами. Бедный эльф, нынешние хозяева слишком плохо с ним обращались, почему-то Гермиона не сомневалась, что это им всем еще аукнется. Не стоит недооценивать чувства маленьких волшебных существ, их магию и силу. Она поднялась по лестнице наверх и завернула за угол, собираясь войти в свою комнату.
- Гермиона! - её окликнул знакомый голос. Девушка обернулась. Джордж.
Он выглядел крайне несчастным. Непривычно было видеть его таким.
- Отец, ему ничто не помогает, я так боюсь, - говорил он. – Это наша вина, надо было дать ему с собой хотя бы взрывательную конфету Уизли…
- Джордж, перестань, - Гермиона положила руку ему на плечо. – Я тоже очень переживаю за мистера Уизли, но уверена, что он поправится!
- О Гермиона! – Джордж крепко обнял её и, кажется, заплакал. Она погладила его по спине, успокаивая. Джордж уткнулся носом в её шею. Его дыхание было немножко щекотным и вызывало мурашки на коже. Джордж немного повернул голову, и снова уткнулся в плечо девушки, только теперь Гермиона уже чувствовала прикосновение его губ к своей коже. Он ничего не делал, но она почувствовала неимоверное желание вырваться и убежать, чтобы снова не случилось что-то… Губы Джорджа начали двигаться. Гермиону обдало горячей волной, её тело вновь предательски отвечало на его поцелуи. Его руки нежно, но требовательно прижимали к себе Гермиону, исследовали её спину, проникали под кофточку.
- Джордж, не надо, пожалуйста, - прошептала она, но движения говорили об обратном.
- Гермиона, мне сейчас правда очень плохо… Пойми меня…
Джордж страстно целовал её шею, губы, щеки, глаза, Гермиона буквально таяла от его прикосновений. Сейчас всё было иначе, они были полностью трезвы, и вот это-то и пугало больше всего. Уже не спишешь ни на алкоголь, ни на случайность. Руки Джорджа залезли под её юбку, сжали ягодицы и спустили ниточку трусиков-стринг. В следующий момент Гермиона услышала звук расстегивающейся молнии. Джордж прислонил её к стенке и забросил её левую ногу себе на пояс, спуская штаны. Гермиона только успела подумать, что это произойдет прямо здесь, в коридоре, на лестнице, как Джордж уже вошел в нее. Гермиона вскрикнула, и Джордж сразу же запечатал её рот горячим поцелуем. Он двигался уже не так аккуратно, как в первый раз, напротив, его движения были бешеными и даже агрессивными. Гермионе было больно, но тем не менее, это нравилось. Это возбуждало и заставляло выгибаться под его руками. Она хотела кричать от восторга, но рука Джорджа зажимала ей рот. Тогда Гермиона его укусила, и он отдернул руку и глубоко-глубоко всадил в нее свой член как бы в отместку. Она резко изогнулась. Джордж продолжал неистово двигаться в ней, он буквально вжал девушку в стену, покусывал её плечо от напряжения и путал пальцами её волосы, то притягивая к себе, то сжимая руку в кулак. Иногда он так дергал её волосы, что становилось больно до слез. Наконец, ритм Джорджа сменился, и он кончил, обмяк и повис на Гермионе. Оба прерывисто дышали, их сердца колотились с бешеной частотой. Он отстранился от девушки и уселся на пол, Гермиона последовала его примеру. Джордж обнял ее. Гермиона не сопротивлялась.
- Прости меня, - прошептал Джордж, играя её волосами. – Я был с тобой груб сегодня…
- Не извиняйся, мне понравилось, - таким же шепотом ответила Гермиона. – Это было даже лучше, чем в первый раз…
- Гермиона, ты мне очень нравишься. Но я не могу себе представить отношений в нормальном смысле этого слова.
Гермиона прервала его речь и прижала палец к его губам. Он тут же зажал палец и начал играть с ним своим языком.
- Джордж, я тоже не хочу отношений. Я к ним совершенно не готова, и потому меня всё устраивает. Понимаешь? Мне нравишься ты, твое тело, твой запах, вкус… Так что давай оставим всё так, как есть…
Она даже не думала, что так скажет. Но что ей оставалось делать? После сегодняшнего Гермиона поняла, что отказаться от феерического секса, на который способны братья Уизли, она не способна. Голова-то против, да тело не слушается… А значит, придется пусть дело на самотек. Будь что будет. Вот только что бы сказал на это Снейп…
Метка на руке Северуса потемнела, и он понял, что Волдеморт вызывает его к себе. Он тихонько выругался и покинул Хогвартс, ибо аппарировать в поместье Малфоев, нынешнее пристанище Темного Лорда, можно было только из Хогсмида.
- Кто здесь? – хрипло поинтересовалась горгулья на воротах Имения.
- Северус Снейп, - ответил он, и ворота открылись. Снейп быстрым шагом миновал прекрасный парк Малфоев и направился к дому.
Люциус встретил его в дверях и шепотом сказал:
- У нас пополнение семейства, Северус. Пришлось разместить у себя Беллатрикс и Рудольфуса.
- Я это предполагал, - ответил Северус и приготовился увидеть Беллу.
Они сидели у камина, Волдеморт возвышался, как на троне, и поглаживал свою безобразную змею Нагайну. Справа, на ковре у его ног расположилась Беллатрикс. Она обернулась на звук шагов, и Снейп смог как следует её разглядеть. Азкабан оставил свою печать на её лице. Под черными, глубокими глазами расположились не менее черные круги, щеки спали еще сильнее, а возле рта образовалась тяжелая складка. Её рот слегка скривился, в глазах зажегся насмешливый огонек прежних дней, и она лениво бросила:
- Снейп.
- Беллатрикс, - в тон ей ответил Северус и точно так же посмотрел на женщину.
Темный Лорд встал и подошел к Снейпу. Тот едва не вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к новому внешнему облику Волдеморта, еще более зловещему, потерявшему последние человеческие черты. Как Белла могла до сих пор любить его? Неужели она по-прежнему видела в этом существе давно исчезнувшего с лица земли Тома Риддла? Кажется, да, потому что взгляд Беллатрикс не изменился. Она по-прежнему смотрела на своего повелителя с немым обожанием и преданностью.
- Добрый вечер, Северус, - раздался холодный голос Темного Лорда. – Люциус, ты можешь идти. Белла, останься. Северус, присаживайся.
Все трое исполнили приказания, и в комнате воцарилась тишина. Беллатрикс и Северус ждали, когда Волдеморт заговорит.
- На днях я почувствовал свою связь с Гарри Поттером, - начал Волдеморт, садясь на прежнее место. Нагайна клубочком свернулась возле его ног, и Северус подавил в себе волну отвращения к этой пародии на домашнее животное. – Нагайна напала на Артура Уизли по моему приказу, я управлял ею и внезапно почувствовал, что я не один. Поттер проникает в мои мысли. Не уверен, что он делает это сознательно, но факт остается фактом. Я пробовал проникать в его мысли, но это, к несчастью, сильнее моих сил. Я могу погибнуть. Чертова защита его грязнокровной матери по-прежнему действует.