Не видела лиц ни Тэппа, ни Вироны, не смогла оценить, как они отреагировали на внеплановый душ. Потому что отвернулась, осознав: буквально умираю от ревности, рассыпаюсь пеплом и выдала себя, выставила на всеобщее обозрение чувства.
Дура.
И было бы к кому ревновать. Кого ревновать.
— Деймос, ты с Вурк, Волк, бери Мидоса. Выдвигаемся, — последовало за спиной указание Тэппа.
С маршрутами разобрались быстро и даже без слов. Наш с Садистом путь начинался с квадрата Е-1, самого сумрачного. Густой подлесок — лучшее прикрытие, но, судя по информации сирса, местность неоднородная: возможны ветроломы, овраги. От фонарей отказались все участники, их свет легко выдаст, поэтому нужно внимательно смотреть, куда ставить ноги.
— У нас с Вурк свои счеты. Не принимай во внимание. — Меня все еще раздирала изнутри злость и на Вирону, и на саму себя. Но не собиралась унижаться еще больше, позволяя Тэппу думать, что приревновала.
— Объяснишь, что за счеты сегодня. Не забыла о нашем договоре? — ровно отозвался он.
Серебристо-серые глаза оглядывали местность, Тэпп уже начал применять дар, но, по-моему, в ближайшие десять минут нам не нужно было опасаться нападения или встречи с противником.
— Нет! Мы не вернемся к этому вопросу! — отрезала я и нырнула под нависшие ветки.
По шее покатились холодные капли. Но такой дискомфорт — меньшее зло, чем если бы Садист залез в мое сознание и вытащил одну за другой мысли и чувства, испытанные несколько минут назад.
— Не вернемся, Мия, если поклянешься, что больше не встанешь на сторону Густова. Ни при каких обстоятельствах.
Он указал рукой влево, давая понять, что более открытое пространство леса его не устраивает, лучше сырой, влажный и цепляющийся за тебя подлесок.
— Я не вставала на его сторону, — ответила быстро. — А просто констатировала факт.
Тэпп весело хмыкнул.
— Ревность такая интересная штука, Карамелька. Я только за, чтобы мы обменялись опытом с тобой. Всесторонне и глубоко.
— И где тут ревность? Я объяснила: это…
Он резко остановился, обернулся и поймал меня, налетевшую на него, обхватив плечи. Пристально и холодно посмотрел в глаза, заставив оцепенеть и затаить дыхание.
— Ты поклянешься, и мы больше не вернемся к этому вопросу. Ну!
— Клянусь, — прошептала, завороженная прозрачным и опасным серебром его взгляда.
Он расслабился, отпустил меня, отвернулся. А я стряхнула оцепенение, в горле запекла горечь досады, но быстро прошла: Деймос вполне справится и без моей открытой поддержки, зато я сохраню гордость.
— Больше ни слова, Зарянская. Общаемся только знаками, — сухо распорядился Садист, возобновив продвижение.
Около сорока минут мы медленно, монотонно и молча, без особых приключений пробирались через лес. Я следовала за Тэппом на расстоянии метра, костюм для вирта хорошо справлялся, грел и не промокал, но лицо и волосы защитить от капель дождя ничто не могло, то и дело убирала с глаз влагу, мешавшую смотреть.
В целом ведь отличная дуэль, похожая на прогулку, пусть и с оружием и с точно поставленной задачей. Мне нравилась созданная среда: гигантские, уходящие ввысь деревья (попадались даже хвойные, их веток не могла разглядеть, как ни задирала голову), торчащие из-под земли лапами причудливых монстров корни, мокрая опавшая листва, тонкие и гибкие стволы подлеска, шорохи, временами гулкий стук капель, густой, бодрящий, снежный запах древесной сырости и затхлости. И нравилось ощущать воду повсюду, перетекающую, меняющуюся, пропитавшую воздух и землю.
Стоило мне расслабиться и чуть отвлечься на дар, как Тэпп остановился и знаком велел замереть на месте и мне. Прислушалась: обычные звуки и ощущения. Ничего. Вроде бы никакой опасности. Синхронно мы посмотрели с ним на сирсы, чтобы сверить местоположение и точки нахождения других членов группы. Трику и Боруте удалось пробраться дальше, чем нам, до контура А им оставалось четыре квадрата, однако, судя по местности, там их вполне могли ждать. Волк и Головастик шли медленнее и петляли, значит, противостояли противнику. Деймос и Вирона явно столкнулись с кем-то из группы Волеса, их активность стремительно достигла ста процентов. В следующую секунду Вурк вылетела из вирта, проиграв. Что ж, Деймос хотел одиночного противостояния, он его и получил. Вурк тем более не жаль, кажется, если бы нам пришлось идти вместе, просто убила бы ее.
Несколько минут мы с Тэппом простояли без движения, чутко прислушиваясь к дару и звукам. А потом началось.
— На девять часов, — прошипел он приказ, и практически синхронно мы с ним достали оружие.
Я палила вслепую, никого не видела в косо ложившихся тенях среди деревьев. Кто-то все же находился в их утробе, надежно спрятанный, — мы вызвали ответный огонь. Именно в тот момент на нас напали со спины.
Водяной смерч. Чтобы вызвать его, нужен хороший уровень, а чтобы остановить — еще больший. Создание этой штуки сжирало много энергии. Даже точно знала, кто сейчас с легкостью опустошал резервы, — Мореслав. Никому другому это просто было не под силу.
В эпицентре мы с Тэппом очутились мгновенно. До того, как запаниковала или меня вывернуло от перегрузки и головокружения, успела сосредоточиться и, ослабив воздушно-водные потоки, сменив их вектор, выкинуть напарника вон из воронки. Меня же потащило дальше.
На девятом или десятом кувырке в этой хреновой центрифуге я разозлилась. Сволочь Мореслав просто не знал, с кем связался. Смерчем управлять не могу, но сделать его туманом попытаюсь, достаточно просто превратить воду в пар.
Я не знала в этом мире ничего более нестабильного, противоречивого и невозможного, чем вода. Да, ее можно приручить, изменить агрегатное состояние, именно этому нас долгие годы обучали, но всю эту чушь из инфопапок и модулей старалась запоминать только для тестов. Потому что на практике всегда действовала интуитивно, доверяла не знаниям, а чувствам. Ведь вода — это и есть чувства. Странно, что идиоты-исследователи еще не догадались об этом…
И я просто расслабилась. Мореслав всегда действовал по всем теоретическим канонам в создании акваобъектов, забывая, что вода — живая, а значит, где-то на молекулярном уровне в смерче происходит распад, будто в безупречно звучащем оркестре завелась страшно фальшивящая скрипка, которая не просто портит композицию, а рвет ее на части. И с этой «скрипки» я начала.
Фальшивые ноты пропали, инструмент заиграл верно, правильно, но… совершенно другую мелодию. К ней один за другим присоединились другие участники, меняя направление, категорию, скорость, вообще все в себе. Хаос нарастал, мир вертелся точно безумный, а потом все рассыпалось белым густым облаком. Из которого я вылетела, чудом не ударившись головой об огромный ствол, — вовремя успела закрыться. Ребра и руку до локтя обожгло болью.
Минуту или две натужно дышала. Голова кружилась, и я, уткнувшись лбом в грязную сырую землю, убеждала себя, что все хорошо, вот — есть стабильная точка, которая никуда не уплывает. Как только полегчало, убедилась, что кости целы и физически я в норме. Вот только сирс, видимо, решил возмутиться столкновением со стволом. Он начал перезагружаться и по какой-то причине не желал довести процесс до конца.
Мысленно я нецензурно выругалась. Села, прислонившись спиной к стволу злополучного дерева, обдумала ситуацию.
По сути, понятия не имела, где нахожусь. Без сирса лес выглядел совершенно одинаково, и определить, где идут одногруппники, представлялось невозможным. Как и вернуться к Тэппу. Единственный вариант — двигаться дальше наобум, ожидая: или сирс загрузится и начнет работать, или я наткнусь на кого-либо: союзника или противника.