Нужно было вставать и начинать путь, но неожиданно желание что-то делать, бороться пропало. Было замечательно здесь и сейчас: сидеть на сырой остро и пряно пахнувшей земле, под моросью, увлажнявшей лицо, волосы и стекавшей по костюму, забываться в тишине, стихии и чувстве абсолютной правильности происходящего. Нет людей, нет опасности, нет цели, нет предписаний, нет возможностей. Нет меня самой, ведь сирс, содержавший все личные данные, параметры и даже жизнь, не работает. Следовательно, я мертва для системы не только «Пикса три», но и Дель-Эксина в целом. И это… прекрасно.
И я закрыла глаза. Затихла. Расслабилась.
— Ох, Зарянская! Какая встреча, — услышала после то ли хмыка, то ли кашля голос, от которого мгновенно заполыхали ненависть и ярость.
Вирона Вурк!
Она стояла передо мной, измазанная, с растрепавшимися рыжими волосами и гадкой ухмылкой на округлом симпатичном лице. Стерва и дрянь!
Я быстро понялась на ноги и выхватила оружие, рука и бок отозвались болью, но не обратила внимания. Какое счастье, что успела засунуть СК в кобуру, почувствовав момент создания акваобъекта, а вот Садист, кажется, не успел и потерял свой мощный МК-53.
— Мия, — Вирона правдоподобно изобразила шок, округлила глаза на нацеленное в грудь дуло. — Ты что?
— Это ты что? — рявкнула хрипло. — Лично наблюдала, как тебя пристрелили и выкинули из вирта. Какого хрена ты здесь делаешь?
— Нет, меня ранили. Что за чушь! Я почти все очки потратила на восстановление. И ты теперь что, хочешь меня убить? Свою союзницу? Безоружную?
— Представь, да!
Я, прищурившись, всматривалась в лицо бывшей одногруппницы и думала, что действительно готова безжалостно, не колеблясь, стереть ее с лица земли. Совсем. Не только в вирте. С оружием или без — неважно. Почему? Ненависть — вот причина. Не та ненависть, которую, к примеру, испытывала к Иоданиру Тэппу, та ненависть рождалась из восхищения, страха и осознания собственной слабости. Вообще была неоднозначной, временами казалась материалом для других чувств, блоком от них. А эта… Эта ненависть крепкими корнями уходила в презрение, желание поквитаться, разочарование, питалась гнилой натурой Рони Вурк и нашим с ней прошлым, начавшимся с дружбы.
Повыше подняла ствол, прицелилась в голову. Лицо Вироны исказилось. Конечно же, она уловила четкое намерение в моем взгляде. Скотина.
— Да за что, Мия! — взвыла она.
— Может, за предательство? За то, что ты такая шваль? За то, что не оценила то, что было?
— Я защищала себя и остальных, и даже тебя, Мия! Ты до сих пор не поняла? Не сделай я тогда этого, счастливого финала не было бы ни у кого! А так я вижу, у тебя неплохи дела, а у Тэппа к нам никаких претензий.
— Все за всех решила, — процедила я с улыбкой. — Теперь я решу за тебя и за твой счастливый финал.
Вирона вдруг неприязненно ухмыльнулась и холодно констатировала:
— Пристрелишь меня, окончательно станешь плохой девочкой.
— Что за бред ты несешь?
— Ты стала портиться, Артемия. Помнишь, какой была, когда мы в первый раз встретились и поболтали? Я тогда удивилась: такая светлая, не похожая на других, простая, растерянная и даже испуганная. Ты говорила, что ненавидишь все это: систему, учебу, Дель-Эксин, свое место в этом мире. Ты была другой. А теперь? Загляни вглубь себя. Ты продалась за рейтинг, за очки, за победы. Стала паршивой подругой и обычной студенткой со знаниями вместо мозгов и престижем вместо сердца, бессердечной, расчетливой и, следовательно, перспективной.
— И ты такая же! — выплюнула я. Сожаление пекло внутренности. Неужели это правда?
— Да! И поэтому вдвойне ценила тебя. И тогда сделала тебе одолжение, убрав из нашей группы. Надеялась, что ты поймешь, насколько испортилась. Но вышло то, что вышло.
Я сглотнула.
— Ты сейчас предложила мне простить тебя?
— Если для тебя так важно мое раскаяние… Прости меня, Мия, я тогда очень злилась на тебя, действовала на эмоциях. Возможно, был другой вариант…
Бледное лицо напротив смягчилось, уголки губ опустились вниз, глаза влажно заблестели. Нет, не верила Вурк, но то, что она сказала… Копаться в вопросе, права ли она, сейчас не время. И… вспышка ненависти ушла, злость уже не сжигала, а тихо ворчала голодным зверем. Мысль, что дуэль все же предстоит закончить, окончательно отрезвила.
— Ладно. Мы оставим пока это дерьмо, — жестко произнесла я, опустила оружие.
Вирона в качестве напарника — худший выход из ситуации, но, похоже, нам придется друг друга потерпеть, чтобы выбраться. А потом…
— Временное перемирие? — спросила она робким голосом, от которого меня передернуло.
— Перестань уже играть! Твое лицемерие раздражает еще больше, чем перспектива добираться до контура А вместе.
Вурк высокомерно хохотнула:
— Мы похожи, Заря: зайки с виду, а внутри высокопрочный сплав и сверхкрепкий лед. Прости.
Я скрипнула зубами, убрала оружие и резко кивнула на ее сирс.
— Где мы?
Вурк подняла брови в удивлении:
— Твой сдох, что ли?
— А я бы спрашивала, если бы не сдох?
— Это же неубиваемая хрень, как ты умудрилась?
— А как ты умудрилась родиться такой?
— Иди в жопу!
Огрызнувшись, Вирона угомонилась и начала изучать информацию в сирсе. Данные вывела в голографическое облако, чтобы и я могла их видеть.
Мы были близко к цели, в квадрате Б-4. Но буквально минут через тридцать выяснилось, что близость не значит легкость в достижении.
Простая охранка. Только вместо специальных чувствительных лучей, немедленно дающих знать о пересечении периметра, стена из водяной взвеси. Высота по колено, подпитка — от сырой земли и частично от капель дождя. Я разглядывала этот интересный стабильный акваобъект, растянувшийся, предположительно, минимум на два квадрата, и мысленно восторгалась замыслом создателя: воистину не уровень дара важен, а умение творчески его применять!
Вирона тихо выругалась позади, вернув меня в реальность, вызвав вспышку раздражения своим присутствием.
— Прекрати дышать мне в затылок, — процедила я, отступила чуть в сторону.
— Он где-то рядом, — с неприязнью выплюнула бывшая одногруппница.
— Да. Метров десять-пятнадцать на три часа. Видимо, проверяет границы постоянно.
— С ним может быть и менталист. Черт! Как же я ненавижу все это! Так близко к цели и…
— Заткнись и успокойся! — прошипела рассерженно я. — Идиотка, мы не заметны для них, пока нас не выдадут эмоции.
— Ты сама как заряженный ствол сейчас, того и гляди пальнешь. Вот тоже успокойся.
Мы синхронно замолкли и начали чутко прислушиваться. Я ощущала рядом создателя охранки, им оказался Водяной, чувствовала, как откликалась стена на силу того, кто ее сотворил. Был ли с ним в патруле напарник из ди-бойцов, трудно сказать. Кроме того, шорохов, подозрительных звуков мы с Вурк не улавливали, но обе знали: опасность близко. И от этого натягивались нервы.
Так. Что можно сделать? Взломать охранку Водяного дело двух-трех минут для меня. Одна беда — он почувствует! И начнет действовать. Теоретически можно и вскрыть ювелирно, так, чтобы он не узнал, вот только на это потребуется больше, чем три минуты.
— Вурк, есть идея, — прошептала я, прощупывая взвесь даром.
— У меня тоже. Но давай ты первая скажи, — Вирона так и осталась стоять у меня за спиной. Это раздражало и напрягало, но отмахнулась от чувства, сосредотачиваясь.
— Я могу сделать так, что стена нас пропустит. Но лишь в одном месте. Вот здесь, где мы стоим. И для этого потребуется минут десять. Есть шанс затаиться и успеть.
Она пренебрежительно хмыкнула за спиной.
— Ты, малявка с начавшим пробуждаться даром, хочешь справиться с акваобъектом второго уровня сложности? Плохая шутка, Зарянская.
— Я справлюсь, это не шутка.
— Послушай, есть более перспективный вариант. Он мой.
— Какой именно?
— До контура дойдет только одна из нас, Артемия. Вторая станет отвлекающим маневром.