По губам скользнула лёгкая ироничная усмешка от мысли, что я снова вляпалась в очередные проблемы, как это не раз со мной случалось и аккуратно взглянула из-под приопущенных ресниц на неотрывно изучающего меня в ответ, стоящего напротив в совершенно расслабленной позе более чем уверенного в себе и вполне самодостаточного мужчину, чувствуя как по напряженным мышцам разносится бодрящая доза адреналина, выстрелившего в мою бурную кровь в предверии нового опасного противодействия с крайне непростым противником, судя по тому, что я могла перед собой наблюдать. Отвела взгляд на табло с медленно убывающими цифрами и попыталась сориентироваться, а что я, собственно, вообще о нём знаю? Помню, как когда только прошла весть о нашей “ципе”, вернее о её неприкосновенном статусе благодаря замужеству за единственным и главным партнёром нашего босса, о чём он сразу же в категорично-ультимативной форме меня проинформировал, мы с девчонками что-то гуглили. 5 лет утекло с тех пор! Усиленно напрягая память, попыталась припомнить… Было точно какое-то очень сложное образование за рубежом, полученное по какой-то зубодробильной редкой стипендии для юных отличившихся в научных кругах дарований - я ещё очень удивилась тогда, то ли биохимия то ли генная инженерия какая-то, но не наше родное ИТ точно и что-то печально-странное о семье, в детстве в детдоме или у бабушки рос, сейчас не припомню уже, но факт - совершенно одинокий, если бы не жена, супер-мозговитый, сделавший-себя-сам и всё такое, миллионер или миллиардер, кто их там разберёт. Мда… мы ещё тогда всем скопом решили, что зачётного мужика отхватила себе юная красавица-выпускница Инна, угу. Холодный изучающий взгляд, скользящий по моей напряженно замершей фигуре, ясно различимый в зеркально-отполированной панели лифта, не позволял расслабиться и сосредоточиться на принятии нужного решения, заставляя нервничать ещё больше, отчего я стала снова раздражаться.
Закусила внутреннюю часть губы в попытке сконцентрироваться, понимая в насколько безвыходной ситуации сейчас оказалась и осознавая, что физически воспротивиться этим двум возвышающимся горам тестостерона я ни при каких раскладах никак не смогу, а поэтому решила пока последовать умному совету и “не трепыхаться”, подойдя к вопросу с холодной головой. Послушно вышла наружу, стоило лифту остановиться и следуя чётко между двумя мощными фигурами, услужливо зажавшими меня с обеих сторон, с трудом (в приталенном-то платье!) вскочила на оказавшуюся достаточно высокой подножку и ускоренно (не без “помощи” вездесущих крепких рук, опять!) скользнула в широко распахнутую дверь огромного чёрного внедорожника, припаркованного прямо у выхода, в самой центральной зоне нижнего уровня закрытого подземного паркинга. Сцена из триллера просто какая-то. Глупо-послушно? Да!, но а что я могла сделать?
Мгновение, глубокий вдох, пока усаживалась на самое дальнее место внутри роскошного салона огромного автомобиля и резко поняла - не стану просто так, не понимая ситуации, безропотно сидеть в ожидании, пока что-то вбивший себе в голову опасный гений, разыграет собственный, не предполагающий для меня ничего хорошего, расчётливый план. Я должна заставить его со мной пообщаться и всё откровенно обсудить!
-Вы скажете мне, что такого ужасного, не ведая того, я умудрилась Вам сделать, что Вы решили так жёстко и лично со мной разобраться? - не желая ходить вокруг да около, да и уважая интеллект собеседника, прямо спросила я, едва за нами захлопнулась массивная дверь, отгораживая от всего остального мира и оставляя наедине - когда ещё будет более удобная возможность это сделать?
Напряженно присмотрелась к на микромгновение замершей фигуре, невольно выдавшей удивление, но тут же более чем очевидно-комфортно расслаблено откинувшейся в заметно-привычном мягком сиденьи, внимательно отслеживая малейшие знаки реакции на моё завуалированное предположение - верно оно или нет? и старательно выдерживая оценивающий высокомерный взгляд холодно-серых, практически ледяных глаз, едва уловимо подёрнувшихся неожиданно-человеческим азартом. Ну, хоть так. Терпеливо выждала, неотрывно глядя на обдумывающего мою провокацию мужчину, настойчиво не отводя прямой взгляд в открытом призыве мне ответить, пока чуть скользнувшая в вопросе блеклая бровь на не дрогнувшем даже подобием какой-либо иной реакции, прискорбно полностью контролируемом лице, не поощрила меня далее развить озвученную мысль: