Когда он вышел на улицу, на него пахнуло ночной прохладой. Тишина. Слишком густая. Даже ночью город шумит — машины, редкие голоса прохожих, далёкий лай собак. Но сейчас…
Ничего.
Он сунул руки в карманы куртки. И в этот момент замер. Там что-то было. Он медленно вытащил предмет, чувствуя, как холод пробегает по позвоночнику. Листок бумаги. Белый. Чистый. Как будто он только что его туда положил. Но он не клал. Лукас сглотнул и развернул его.
Черные буквы проступили, как если бы чернила ещё не до конца высохли:
«Ты думал, если выйдешь, я не пойду за тобой?»
Он судорожно сжал бумагу в кулаке. Нет! Это невозможно. Шаг. Слева, в нескольких метрах. Он резко повернулся. На автобусной остановке кто-то стоял. Фигура. Слишком неподвижная.
Лукас напряг зрение, пытаясь рассмотреть лицо, но фонарь позади человека загорелся слишком ярко, ослепляя его. Он моргнул, и в этот момент силуэт исчез. Чёрт. Он разжал кулак. Записки больше не было.
Глава 5
Лукас сидел на скамейке у пустой автобусной остановки. Сумерки медленно стелились по улицам, но в этом районе и без того было малолюдно. Ветер пробирался под воротник, заставляя поёжиться, но он не замечал холода.
Пальцы всё ещё сжимали телефон, будто тот был единственным якорем в реальности. Он уговаривал себя: только бы не было сообщений. Но экран тут же загорелся.
Одно новое.
Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Потом выдохнул и заставил себя посмотреть.
«Ты думал, что в городе ты в безопасности?»
Пульс подскочил так резко, что заложило уши. Нет. Он машинально прокрутил список контактов — номер отправителя не определён. Не давая себе ни секунды на размышления, нажал «вызов».
Гудки.
Один. Другой. Третий…
На четвёртом — ответ. Но это не был голос. Это было дыхание. Глухое, глубокое, словно трубку держал кто-то, кто только что бежал.
— Кто ты? — спросил Лукас, чувствуя, как голос предательски хрипит.
Тишина. Потом — звук. Шаги. Где-то совсем рядом. Он резко поднял голову, оглядел улицу. Пусто. Абсолютно. Но звонок всё ещё продолжался.
— Чего ты хочешь?! — крикнул он, но в ответ услышал только щелчок — связь прервалась.
Он выдохнул, тяжело, прерывисто. Пальцы дрожали. Не успел он опустить телефон, как тот завибрировал снова. Экран вспыхнул.
Новое сообщение.
«Ты слышишь мои шаги?»
…
Лукас закрыл дверь, привалился к ней спиной. Несколько секунд он просто стоял, прислушиваясь… и впервые за долгое время ощутил настоящее, не притворяющееся спокойствием молчание. Не давящую тишину, не ту, что затаилась в углу, ожидая момента, чтобы схватить — а обычную. Живую. Домашнюю.
Он медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и направился на кухню. Надо отвлечься.
Холодильник, как всегда, встретил его пустым взглядом. Лишь старый запас макарон и банка консервированных томатов. Он даже не вспомнил, когда покупал их. Сейчас — всё равно.
Поставил воду на плиту, достал кастрюлю, закинул макароны. Включил телевизор — новости, какие-то нейтральные голоса. Кто-то рассказывал о погоде, кто-то жаловался на пробки.
Реальность.
Он опустился за стол, потер виски. Может, я действительно схожу с ума? Всё это — записки, сообщения, дыхание в трубке… Стресс? Переутомление?
Он вздохнул, устало опустив голову на скрещённые руки. Из кухни тянуло теплом, телесным уютом. Телевизор бормотал, как старый друг.
На мгновение он прикрыл глаза.
…
Плеск воды.
Лукас подскочил. Вскипевшая вода срывалась через край кастрюли, шипя на плиту. Чёрт. Он схватил полотенце, сдёрнул кастрюлю, выключил плиту. Сердце билось в груди, но он заставил себя дышать ровно.
Проверил макароны — готово. Ничего страшного. Расслабился. Всего на пару минут.
Протянул руку к шкафчику за тарелкой… и застыл.
Тарелки уже стояли на столе.
Две.
Аккуратно. Напротив друг друга. Как будто он — не один.
Лукас смотрел на эти две тарелки, чувствуя, как внутри медленно, но упорно нарастает дрожь. Он пытался найти логичное объяснение. Я сам их поставил? Всё могло быть просто: механическое действие, ритуал, о котором он не задумывался. Может, он действительно готовил на двоих? Может, просто забыл.
Он медленно взял одну тарелку и убрал обратно в шкаф. Всё. Проблема решена.
Стараясь не думать, заставил себя выдохнуть, достал вилку и сел за стол. Но стоило взять прибор в руку, как в тишине раздался тихий, ровный стук.