В дверь.
Он замер. Стук не повторился. Не звонок. Не удар. Просто… размеренный стук, почти вежливый. Лукас медленно отложил вилку, поднялся, сделал шаг к двери. Его взгляд скользнул к глазку.
Пусто.
Он сжал челюсти, сжал кулаки… и открыл дверь.
На пороге стоял человек. Свет в подъезде был тусклым, и на миг его лицо утонуло в тени, но потом проявилось.
Глаза. Чёрные. Не радужка — всё, полностью. Будто зрачки уходили в бесконечность.
Незнакомец медленно улыбнулся.
— Лукас.
Это имя… оно прозвучало иначе. Не просто слово. Приговор.
— Лукас, — повторил он, и воздух вокруг словно сгустился.
На секунду Лукас забыл, как дышать.
— Мы знакомы? — голос сорвался на хрип.
— Ты помнишь меня.
Нет. Нет, чёрт возьми. Но грудь сжалось. Боль. Узнавание. Он отступил на шаг.
— Кто ты?
— Ты знаешь.
Он не знал.
Но внутри — всё кричало, что знал.
Незнакомец склонил голову набок, глядя на него с интересом, как на вещь, которую давно изучал. В его голосе не было угрозы — только ласка.
— Всё ещё ищешь объяснение?
Лукас застыл. Страх стянул грудь. Виски пульсировали.
— Какого хрена тебе от меня нужно?!
— О, Лукас… — Незнакомец вздохнул и улыбнулся шире. — Ты ведь уже знаешь.
Он сделал шаг вперёд.
Лукас не мог пошевелиться. Ноги не слушались. Мир застыл.
И тогда Незнакомец прошептал:
— Пора тебе вспомнить.
Глава 6
Лукас не мог пошевелиться.
Воздух стал вязким, как тягучий сироп, будто невидимая стена сдавила пространство. Он был здесь. Всё ещё здесь.
Незнакомец стоял в шаге от него.
— Ты не узнаёшь меня? — голос прозвучал почти ласково, но в нём дрожала сталь.
Грудь сжало. В горле пересохло.
В голове вспыхнули образы: тёмная комната, удары сердца, шёпот за спиной.
— Открой глаза.
— Нет, — выдохнул он, мотнув головой. — Уходи.
Тишина казалась плотной, как вата. Незнакомец не двигался. Только слегка наклонил голову, будто изучал.
— Но ты ведь сам пришёл.
Лукас судорожно втянул воздух, как будто всплыл после долгого погружения.
— Я не… я не помню тебя.
— А я тебя помню.
И в этот миг — щелчок. Вспышка.
Старый дом. Детские голоса. Тени в коридоре. Они стояли рядом. Шептали. Держались за руки.
Почему я забыл?
— Ты хотел, — голос незнакомца стал тише. — Но я остался. Ждал.
У Лукаса закружилась голова. Он попытался выпрямиться, найти опору, но пол будто раскачивался под ногами.
— Ты… ты кто вообще?
— Тот, с кем ты был рядом, когда никого другого не было.
Мир пошатнулся.
Он открыл глаза. Запах пыли и старых книг ударил в ноздри. Воздух тёплый, слегка затхлый.
Комната была чужой. Потёртые обои, старый шкаф, деревянный пол с трещинами. Под ладонью — щепка. Он поднёс руку к глазам. Кожа — гладкая. Молодая.
Он бросился к зеркалу. В отражении — своё лицо. Только не сегодняшнее. Детское.
Это воспоминание.
В дверях показалась тень. Сердце застучало сильнее. Он узнал его до того, как увидел глаза.
Чёрные. Бездонные.
— Почему ты опять бежишь? — голос юноши казался знакомым, как голос из снов.
Лукас не отвечал.
— Помнишь дом? Мы были здесь. Вместе.
Образы вспыхнули снова. Старый дом. Потолок в пятнах сырости. Они вдвоём — дети. Перед зеркалом. Сцепленные руки.
В отражении — нечто. Движение в глубине. И голос:
— Мы должны сказать это вместе, — сказал друг. Лукас смотрел на него, верил каждому слову.
Он не понимал, но доверял. Всё, что происходило, казалось частью игры. Детской игры.
Слова. Тёмные, чужие. Зеркало задрожало. Воздух зазвенел, как перед грозой.
И оно вышло. Тьма. Форма. Без лица. Лукас отшатнулся. Отпустил руку. Друг шагнул вперёд — и исчез. Внутрь. Лукас остался. Один. Всегда один.
Он очнулся. Стоял, дрожа, как после жара. Пот стекал по спине. Пальцы сжимались в кулаки сами собой.
Перед ним — юноша. Тот же взгляд. Но уже не детский.
— Теперь ты помнишь, — сказал он спокойно.
Лукас попытался говорить, но горло сжалось.
— Ты…
— Я вернулся, Лукас.
Он шагнул ближе. Воздух в комнате дрогнул, и лампа над столом мигнула.
— Теперь твоя очередь
Глава 7
18 лет назад.