— Давай вспомним вместе.
18 лет назад
Дэн дёргал ручку двери.
— Она заперта! Лукас, чёрт возьми, она не открывается!
Лукас медленно пятился назад. Он чувствовал, как что-то за его спиной приближается. Как холод разливается по коже.
Дэн ударил кулаком по двери.
— Помогай! Чего ты стоишь?!
Лукас не мог оторвать взгляд от зеркала. Оно шевелилось. Тень внутри стала чётче.
Теперь он видел глаза – чёрные, глубокие. Глаза, которые смотрели прямо в него. И тогда зеркало заговорило:
«Один из вас может уйти.»
Лукас замер.
«Но один должен остаться.»
Дэн резко обернулся.
— Что?..
Воздух в комнате стал плотным, давящим, словно сам дом дышал, впитывая их страх.
— Один из вас может уйти.
Голос не принадлежал человеку. Он шёл отовсюду. Но он говорил именно с ними. Лукас задрожал. Дэн посмотрел на него:
— Мы выберемся вместе, да?
Лукас медленно кивнул. Но он уже знал, что это ложь. Они не выберутся вместе. Один уйдёт. Один останется.
Дэн на секунду отвернулся, снова пытаясь открыть дверь. И тогда Лукас толкнул его.
Рывок.
Дэн не ожидал. Его глаза распахнулись в шоке:
— Лукас?!
Руки схватили воздух. Взгляд — испуганный, преданный. Падение.
Зеркало сомкнулось.
…
Лукас остался один. Он стоял перед зеркалом. Тишина.
Дэн исчез.
Зеркало снова было просто зеркалом. Оно не двигалось. Не шептало. Оно просто отражало Лукаса. Только его. Один.
Дверь распахнулась.
Он медленно вышел из дома. Ночь была тихой. Слишком тихой.
Он знал, что должен что-то сделать. Закричать. Позвать на помощь. Вернуться.
Но он не мог. Что-то внутри уже приняло этот выбор.
Он шёл домой. Ноги дрожали, глаза были пустыми, а в ушах стоял гул, будто мир стал ватным. Это не случилось. Я ничего не делал. Я не виноват. Он повторял это снова и снова, как молитву, как заклинание.
Но когда он дошёл до дома, и на пороге его встретила мать, всё рассыпалось.
— Где Дэн?
Лукас не смог ответить.
Настоящее.
Воспоминание вспыхнуло. Он снова был там. Перед тем самым зеркалом. Друг исчез. Но Лукас всё ещё стоял. Он дрожал, потому что понял. Он не был жертвой, он был тем, кто выбрал. Выбрал уйти. Выбрал оставить.
А теперь — оно вернулось, чтобы забрать своё.
Глава 10
Лукас резко открыл глаза. Грудь вздымалась, пот катился по вискам. Он был здесь. В своей квартире. В настоящем. Но что-то было не так.
Он помнил. Всё.
Дэн. Зеркало. Тот выбор. Он толкнул его. Выбрал себя. Оставил.
Лукас сжал виски ладонями, как будто мог выдавить из головы это воспоминание. Но теперь оно вернулось. Он больше не мог прятаться за ложью.
И тут он почувствовал: он не один.
Он медленно поднял глаза. У двери стоял человек.
Тот самый. Высокий. С тёмными волосами. С бездонными, чёрными глазами, в которых отражалась не просто тьма — бездна.
— Я вернулся, — сказал он тихо.
Лукас отступил. Воздух стал вязким. Слова не шли.
— Чего ты хочешь? — сорвался шёпот.
Фигура склонила голову набок.
— То, что ты забрал.
Он сделал шаг. Пол не скрипнул. Всё вокруг затихло. Застыло.
— Ты выбрал. Но это была не твоя жизнь, Лукас. Это была моя.
Лукас выдохнул с хрипом.
— Я живу ею почти двадцать лет…
— Той ночью ты ушёл. Я остался. А теперь — ты вернёшься на своё место.
Фигура подошла ближе. Касание. Лёгкое. Ледяное. Запястье обожгло холодом. Лукас пытался выдернуться, но не смог.
— Пора, — сказал тот, — вернуться вместо меня.
Комната дрогнула. Всё вокруг завибрировало. Зеркало — не одно, а все поверхности — стали отражать. Стены исчезли. Осталась только гладкая, зеркальная глубина.
И Лукас исчез.
…
Свет. Зал. Аплодисменты.
Лукас закрыл книгу со словами:
— Ты выбрал. Но теперь я пришёл за тобой.
Он поднял глаза.
Перед ним — ряды людей, замерших в восхищении. Кто-то снимал на телефон, кто-то уже начал выстраиваться в очередь за автографом.
Лукас встал из-за стола, медленно подошёл к краю сцены, кивнул.
Зал взорвался овациями.
Позже, когда он сидел за отдельным столом, с фломастером в руке, к нему подошла девушка.
— Это было… невероятно. Спасибо вам, — прошептала она, протягивая книгу.
Лукас взял её, вывел подпись.
И, когда взглянул на неё, девушка вдруг отшатнулась.
Он слегка приподнял бровь, и тогда заметил: в её глазах плескался страх.
Потому что его глаза были чёрные. Чёрные, как бездна.
Но он не отреагировал. Просто продолжал ставить подписи. Одну за другой.