— Приготовлю тогда суп с мясом. На сколько дней они вообще уехали?
— На два дня. Приедут в субботу. А что? Ты же не собираешься оставаться тут все эти дни?
— Конечно, нет. А сестра когда приедет? Должен же хоть кто-то за тобой присматривать. А то ты притягиваешь к себе неприятности, как магнит металл.
Злость вспыхнула во мне мгновенно. Черт. Бесит до жути! И зачем мне опять вспомнилась та вечеринка? Это я еще неприятности притягиваю?
— Позвони и узнай. Она разве не сказала тебе? Должна была, — я скрестила руки на груди и села на кровать, одновременно шмыгая носом.
Белов перестал шуршать пакетом и мгновенно оказался передо мной на коленях. Взгляд у него был таким, будто я обидела его! Или хуже — разозлила до чертиков. Нет, ну, а что? Право имею.
— И долго ты будешь строить из себя обиженную на мелкий поцелуй? И почему вообще тебя это волнует? Как будто муж твой и изменил тебе.
Он реально не понимает? Или только делает вид? Черт, как же сложно с ним. Но... как же ужасно без него. Какая я глупая, просто тупица...
— Уходи лучше. Сама приготовлю и дождусь Лены. За продукты заплачу, не волнуйся.
Встав с кровати, я с последними силами пошла в прихожую, открыла дверь и указала на выход Белову.
— Хорошо. Только деньги оставь. Мне не жалко. Я не ради денег это делаю.
— От‐лично... — прошептала я, чувствуя, как голова снова начинает кружиться. Черт, либо встала слишком резко, либо температура повысилась.
Наверное, он не заметил этого действия, поэтому начал быстро и злобно одеваться. Каюсь, не поблагодарила, но выдержать уже не могла. Хватит мне наглости. Восемь лет терпела. А сейчас...
Внезапно голову будто пронзила острая стрела. Я схватилась за больное место свободной рукой и пошатнулась. И точно бы упала, если бы Матвей не среагировал мгновенно.
Когда он спокойно положил мне на пол, держа голову, я прикрыла глаза, чтобы перевести дух. Сердце ужасно быстро билось, а дыхание давно сбилось с ритма. Но не из-за боли или плохого самочувствия...
С тяжелым дыханием я открыла глаза. Передо мной на коленях стоял пятнадцатилетний Матвей. И смотрел на меня так, будто я умерла, что ли? Смотрел с таким сожалением, что мне самой стало грустно.
— Тань, прости меня, я... Я так люблю тебя. Я такой глупый был! Как вообще мог тогда назвать тебя маленькой глупышкой? Простишь меня?
На мгновение я будто вернулась в прошлое. На восемь лет назад. В тот самый период, когда я возненавидела себя. И в особенности Белова.
— Тань? Ты ответишь мне? — спросил он сломанным голосом. Именно это меня и заставило тогда во всем признаться. Без понятия почему.
— Я...
Я резко подпрыгнула, когда на меня прыснули воды. Это был Матвей. Он нагнулся ко мне и стал бить по щекам. Чтобы я окончательно пришла в себя.
— Живая? — спросил уже взрослый Матвей, на лице которого было заметно волнение.
— Мертвая. — Грубо ответила я, вспомнив чертов сон. Как же бесит!
— Еще и грубит. Поблагодарила бы, — достав новый градусник из коробочки, он встряхнул и дал мне.
— Ну спасибо, — Конечно, я могла бы сказать это без сарказма, но была в обиде на него. Особенно из-за сна. Когда в реальности он лишь посмеялся, а во сне...
Взяв из его рук градусник, я положила в подмышечную впадину и присела на кровати. Не знаю, сколько была без сознания, но мне даже полегчало.
Белов что-то листал в телефоне, удобно сидя рядом со мной, а я рассматривала его черты лица. Не отнять того факта, что он был чертовски привлекательным. Это доказывало тот факт, что девушек у него было не мало. Не бабник, но и не святой Лука.
— Чего так пялишься? У меня на лице что-то? — спросил он, поймав меня с поличным.
— Ага, прыщи и морщины, — резко выдала я и быстро отвернулась.
Ну что со мной не так? Почему я делаю все только хуже! Нет, надо это заканчивать.
— Слышь, мне двадцать три, какие морщины и прыщи. Двадцать три, а не тринадцать или пятьдесят.
Когда таймер показал ноль, я достала градусник и протянула Белову, даже не смотря на то, сколько там градусов.
— Тридцать девять и пять... Надо скорую вызывать. А не то кони двинешь.
— Только не скорую! Нет-нет-нет! Не хочу. Выпью чая, лекарств и посплю! Все будет чики-пики! — прохрипела я и села в позе Лотоса. Не хочу скорую, точно в больницу заберут и позвонят родителям. Или нет? Не знаю, в последний раз вызывали в семнадцать. И родители приехали с командировки через два часа после отъезда. Не хочу их тревожить.
— Точно больная. Когда там твою подружка приезжает? Мне вечером уехать надо к брату.
— Опять вечеринка? Саша что, каждый день из армии возвращается?
Матвей не отвечает. Только хмыкает и уходит за лекарством на кухню. Приносит мне кружку, где что-то шипит и заставляет выпить это за один раз. С трудом, но я выполняю приказ и возвращаюсь в прежнее положение. Кладу голову на подушку и закрываю глаза в надежде, что удастся поспать. А когда проснусь, то все окажется очередным кошмаром. Даже чувства.