Пицца так пицца.
Позвав официанта, я назвал наш заказ, выбрал напитки и вернул ему меню.
— Заказ будет готов через десять минут, ожидайте, — автоматом выдал паренек лет семнадцати и ушел.
Когда я собирался начать новый разговор о бессмысленном, зазвонил телефон. Я достал его из кармана и ответил на звонок.
— Да, Тим? — спросил я. Десять минут назад же виделись, почему звонит? На паре должен быть.
— Короче, помнишь, где-то ноябре нас обчистили знатно? — чего он это вспоминает?
— Ну да. Тетя Ася была в депрессии. Все золото пропало. Что об этом вспомнил сейчас?
— И ты знаешь, что батя после этого камеры дома поставил. Даже в их спальне. Кроме моей.
— И?.. — Я напрягся. Потому что об этом я, конечно, забыл. И не думал об этом, когда он озвучивал мое задание.
— И чего ты так спокоен?! Втайне девушку завел, а другу не сказал. Вот Придурок! Таня любила говорить так. И правду говорила! Все, приглашения на свадьбу. Или предложение стать крестным ваших детей.
Я закашлялся. Чего? Значит, он видел запись, где мы ссоримся с Таней, а потом целуемся. Если эту запись увидит батя Тимура — не только другу достанется, но и мне по полной программе.— И чего ты так спокоен?! Втайне девушку завел, а другу не сказал. Вот Придурок! Таня любила говорить так. И правду говорила! Все, приглашения на свадьбу. Или предложением стать крестным ваших детей.
— Что ты несешь? — спросил я единственное, что вертелось на языке.
— Встречались тайно, а перед всеми в любовь-ненависть играли. Ватсон, вы гений. Даже я не догадался! — Тим громко рассмеялся и продолжил тупую болтовню ни о чем: — Слушай, красавчик, я тебя побить хочу! Я Таньку дольше тебя знаю. Три месяца раньше пришел. Считай, сестра моя...
— Слышь, придурок, ты сам себя слушаешь? — я поднял глаза на Таню. Она смотрела на меня с непониманием.
— Слышь, я сейчас злиться буду. Я серьезно, она мне как сестра мелкая. Я тебя и за тот случай еще не простил.
Опять он об этом.
— Я сейчас, — тихо сказал я Тане и быстро вышел из кафе, чтобы поговорить с другом нормально. Дойдя до края улицы, я продолжил с ним разговор:
— Мы не встречаемся. Она не моя девушка. Ясно?
Но хотелось бы. Хрен знает почему, но я бы хотел, чтобы она была моей девушкой. Потому что я охренеть как ревную ее.
Знать не знаю, почему, но Воробьева всегда для меня была особенной. Я мог общаться с другими девушками сколько угодно, но весело мне было только с ней. И до пятнадцати лет я мог даже перед ней плакать, как ни странно, рассказывать, где болит, о чем думаю по-настоящему.
Не знаю, с чего я решил, что имею право обижать ее. И как я не заметил, что нравлюсь ей тогда. Может быть, ответил бы взаимностью, потому что, только сейчас понимаю, Таня всегда была для меня не просто другом и партнером для танцев. С ней я был настоящим, сам того не осознавая.
— В смысле не твоя девушка? — Тим разозлился. Уверен, вены выступили на руках даже. Таня для него реально как младшая сестра.
— В прямом. И, будь братом, удали видеозапись. Не хочу, чтобы это другие видели.
— Слышь, мудак, во-первых, какого хрена вы тогда так... целовались, а во-вторых... — Тим протянул это так, что стало все ясно. — Лена видела запись, хи-ха. Уж прости, Ватсон, я не знал.
— Чего?! — я округлил глаза. Дурова ненавидит меня, точно прикончит! Эта девчонка ни разу не молчала, когда встречала меня случайно одного.
— Ну, я подумал, что ты, дебил и тупица, и Таня, бедненькая, встречаетесь тайно и рассказал ей. Чтобы она тоже шикнула и мы вместе вам косточки перемыли.
— Лучше бы ты головой об стену ударился, Дебил... — протянул я, закрывая лицо одной рукой. — Она меня убьет, ты ведь знаешь? Закопает в лесу, а сама вылезет сухой из воды!
— Это еще почему? Ты же не ее отверг, брат, так почему она убьет? Не, я, конечно, не Лихтенштейн, но не понял.
— Это Эйнштейн, — поправил я и продолжил: — Вот ты реально тупой, Тим? Брат, она за подругу убьет меня! Уверен, план убийства сейчас пишет, — я оглянулся и посмотрел на Таню через панорамное окно. Она сидела на другой стороне, поэтому меня не видела.
Воробьева о чем-то увлеченно болтала с тем официантом, улыбалась и поправляла волосы. А этот тип, ставя тарелки на стол, весело отвечал ей и, кажется, делал комплименты.
Захотелось врезать ему за наглость. Как будто не видел, что мы там были вдвоем. А если бы я был ее парнем? Он бы все равно так делал?
— Ну, сам виноват, Тюбик. Так что...
— Кто? — не понял я.
— Да это оказывается, девушки так парней называют, у которых шансов нет. Лена рассказала, когда назвала меня так. Шансов у меня нет, сию секунду. Всего два свидания профукал!
Я глухо рассмеялся. Вот полноценная подружка для этих двоих. Будет с ними по салонам ходить и штукатурку мазать.