— Не переживай, он хороший. Поймет, если поговоришь с ним и объяснишь.
— Мне кажется, я от стыда под землю провалюсь... — выдохнув, я поправила рюкзак и пошла бы дальше, если бы резко не зазвонил телефон подруги.
— Подожди, я отвечу. Это дядя, — резко сказала подруга и быстро ответила на звонок. — Да, дядя?.. В смысле подрался? С кем?.. Да бред полный, быть не может!.. Я сейчас поеду к нему.
Я насторожилась и быстро подошла к Лене.
— Лен, кто подрался? Все хорошо?
— Леша только из участка. Подрался, дядя Миша говорит, с каким-то парнем из нашего универа, — она выключила телефон и подняла на меня взгляд, — с каким-то Беловым Матвеем.
Я закашлялась. Сердце бросилось бежать. Чего? Как подрался? Мы двадцать минут назад разговаривали...
— Поезжай со мной, — высказала она и начала что-то листать в телефоне. Наверное, заказывала такси...
— Заедем домой, надо на машине поехать, забрать этого болвана!
***
Я остановился около какого-то элитного района и вышел из машины. Злость кипела во мне с немыслимой силой. Урод. Просто урод хренов.
Ударив по бетонной стене, я чуть успокоился и сел на скамейку. Надо выпустить пар. Но это очень сложно сделать, когда хочется врезать самому себе за вольность.
Влюбился как школьник, теперь давлюсь от безвыходности. Да я этой дурочке на хрен не сдался. С моими-то куриными мозгами.
— Здание не разнеси, — послышалось где-то слева и я повернулся.
Что этот смазливый красавец тут забыл? Живет, что ли?
— Тебе-то что? — отрезал я, посмотрев на руку. Черт, разбил в кровь.
— Я тут живу, не хочется без дома остаться.
Он что, пытается пошутить? Хреновый комик.
— Отвали, а. Сядь в свою красивую тачку и вали куда подальше, — на этого дебила настроения вообще нет. Еще немного и вообще к чертям его завалю. От одного его вида трясет.
А как вспомню, как он по-свойски обнимал мою Таню и целовал — вообще убить хочется. Да что он вообще себе позволяет?
— Что еще пожелаете? — положив руки в карманы джинсов, он подошел ближе. Я тоже встал и сделал несколько шагов к нему.
— Так и будешь строить из себя крутого? — спросил он, подойдя еще ближе. — Или уже признаешь поражение?
— Поражение? — я усмехнулся, — ты серьезно?
— Ага, проиграл. Таню. Она ведь теперь со...
Я не дал договорить.
Кулак сам нашел его скулу. Он пошатнулся, но не упал. Сердце колотилось где-то в горле. Как будто каждым своим словом, он пытался меня задеть, но не получится.
— Твою... — глухо, злобно и сквозь зубы. Он вытер пальцем кровь с губы и, неожиданно для меня, ударил кулаком прямо в подбородок.
Мы повалились на асфальт. Чьи-то кулаки били прямо по ребрам, а я отвечал хуже. Этот урод не знает, что такое настоящая драка. Рос в шелке.
Воздух наполнился глухими ударами, хриплым дыханием, злостью, сдержанной слишком долго. Не раз мне хотелось хорошенько его побить.
— Не... подходи к Тане, — с трудом проговорил я, все еще нанося удары. Резко прилетает удар в скулу, сразу во рту появляется металлический привкус крови.
— Она... не твоя! — сквозь стиснутые зубы проговорил урод и схватил за мою футболку.
На секунду потемнело в глазах. То ли от удара, то ли от этой правды. Я взялся за его плечи и прижал к земле.
— А теперь слушай сюда, Урод, — пригрозил я, наблюдая, как кровь стекает по его брови, — еще раз ты подойдешь к Тане — я твою рожу так переломаю, мать родная не узнает.
— Пошел ты! — выпалил он, пытаясь встать. Но я этого не мог позволить ему сделать.
Я собирался еще раз ударить по его тупой роже, но на нас вдруг побежали менты и пришлось быстрее вставать. Убегать смысла не было.
— Обоих по машинам! — приказал толстый мужик и сразу к нам подбежали более спортивные менты.
— Руки вверх! — резко, сзади. — Немедленно!
Пришлось послушаться.
— Тихо! Оба! Назад, руки за голову!
Мы с уродом тяжело дышали, перемазанные в крови и пыли. Но медленно подняли руки и скрестили на затылке.
— Документы есть? — спросил толстяк, положив руку на кобуру.
— Есть, — отрезал блондинчик, тяжело дыша, — врач нужен.
— Вам не врач нужен, а мозги, — вмешался один из качков с длинной бородой, — поедем в участок. И разберемся, кто из вас герой, а кто идиот.
Меня грубо развернули, защелкнули наручники на запястьях и повели в сторону полицейской машины. Я в последний раз посмотрел на Дурова-младшего. Он снова улыбался. Урод последний.
— Надеюсь, Таня оценит это, — буркнул он, кивнув на мой грязный вид и порванную футболку.
Если бы я не был в наручниках — точно бы челюсть сломал.
— Обязательно. Когда снимет ее с меня, — тихо сказал я, чтобы услышал только он.
Улыбка пропала с его лица. Настала моя очередь ухмыляться. До тех пор, пока меня не посадили на заднее сидение и увезли в участок.