Глава 16. Ночь.
Матвей.
Что это сейчас было вообще? Ни хера не понимаю. Просто сказала, что ответит, а сама убежала как не в себя. Это нормально? У всех девчонок так?
Моей первой реакцией был смех. Убежала и кроссовок выронила на полпути. Зачем мою машину хоть угнала, — без понятия. Еще и в носках выбежала. Недавно ведь только вылечилась, а сама по улице без обуви уже бегает. Дурочка.
Успокоившись, я первым делом позвонил Лене. Возможно, она уже знает, куда уехала Таня. За час она могла доехать и до границы, со своим-то водительским опытом.
— Чего тебе? — недовольно спросила Лена, точно закатив глаза даже.
— Ты не знаешь, где может быть Таня? Она резко уехала и на звонки не отвечает, — сказал я, ходя из стороны в сторону. Сидеть на месте не мог спокойно.
— В смысле «Где может быть Таня?»? Ты совсем? Вы что, поссорились? Почему она уехала? Сейчас же говори!
— Да успокойся! Не знаю я! Не ссорились мы. Я... — и что ответить? Она-то думает, что мы и так встречаемся. Если скажу, что признался в любви, а она убежала, — даже не поверит. — Даже кроссовок уронила. У нее спроси, что в голове тогда было.
— Будь на связи! Я позвоню ей, Придурок!
Эти двое два сапога пара. Что Таня, что Лена одинаково эмоциональны. Как подростки, но старше возрастом.
Сделав пару глубоких вдохов, я позвонил Тимуру. Возможно, она оставила машину у него. Или реально угнала и пропала с радаров.
Но и друг понятия не имел, кто моя тачка и что с Таней. Начал задавать опять свои вопросы, но я, под предлогом, что должен найти ее, отключился. Воробьева приедет и вместе будем разбираться в этих вопросах.
Зачем вообще решил признаться? Придурок я. Урод и придурок! Сам отшил, сам влюбился. Ну, Онегин воплоти! Если бы Пушкин жил в наше время, я бы подозревал, что свой роман он написал о нас.
Время уже девять. Она просмотрела чат, прочитала сообщения, написанные еще четыре часа назад, но ни на одно не ответила. Надеюсь, жива вообще.
И я решил пойти на крайние меры. Позвонить ее сестре.
— Да? — спокойно сказала Валя. Ну, хоть кто-то не орет.
— Где Таня? — сходу спросил я, дергая ногой. На месте не сиделось. Я должен был найти ее!
— Она в порядке. Остальное не могу рассказать, уж прости. Она запретила говорить о своем местонахождении даже Лене. Так что...
Чертовы чувства! Зачем? Зачем сказал ей?! Как идиот думал, что она еще не разлюбила меня и ответит взаимностью! Мозги это точно не мое!
Положив трубку, я бросил телефон в угол дивана и вышел на балкон. Схватился грубо за перила и начал громко дышать, пытаясь умерить пыл.
— Спокойно. Агрессией ничего не добьюсь! — сказал я сам себе и по стене скатился на цементный холодный пол.
Телефон завибрировал. Зная, что это напоминание о танцах, я проигнорировал уведомление. Сегодня не пойду. Завтра, наверное, тоже. Если не найду Таню — вообще никуда не пойду.
От злости на самого себя ударил по каменной стене и сразу заплатил за это. Запястье заболело и защипало. Посмотрел на руку. И костяшки на пальцах, и запястье были в крови. Теперь еще и менять бинт...
Зарычав, хлопнул дверью балкона и пошел в комнату. Перебинтовал всю руку и лег в кровать. Завтра обязательно найду ее, пусть Валя и не хочет говорить мне, где она обитает. Живая и здоровая, — самое главное. А остальное уже дело времени.
Ночью я нормально не спал. Думал о Тане, о том, зачем вообще признался, и о том, где же она все-таки может быть. Была ли у них вторая квартира? Может, дача? Вообще не знаю.