— Я догадывался.
— Я не могу быть уверенной, что спустя восемь лет ничего не изменилось, но раз злилась, то ревновала, а если ревновала, то...
— Просто скажи мне адрес, где она, — потребовал я, чувствуя, как внутри что-то зашевелилось. Впервые такое, честное слово...
Валерия снова закусила губу и опустила глаза в пол пустой аудитории.
— Я обещала ей никому не говорить...
— Просто вбей мне адрес в карты и молчи. Формально, ты и не говорила, — предложил я и протянул ей свой телефон.
Спустя пару секунд она все-таки написала мне адрес и вернула телефон. От предстоящей встречи с Таней и от радости я обнял Валю и приподнял.
— Пары закончились, голубки, занимайтесь этим дома, пожалуйста, — тьфу ты! Вот обязательно было входить в аудиторию в такой глупый момент.
— Ой, что вы, Макс Александрович, мы не встречаемся! — запротестовала Валя и ударила меня по плечам, чтобы я отпустил ее. Актриса. Все еще притворяется просто студенткой.
Встав ровно на пол, она поправила жилетку и неловко улыбнулась.
— Тогда марш из здания. Обниматься тоже здесь не стоит.
Хватило этих слов, чтобы я за секунду убежал, не дожидаясь никого.
Быстро выбежав из университета, я первым делом позвонил Тимуру, предупредил, что и сегодня не пойду на танцы, сел в машину и поехал.
Этот нерабочий раньше механизм в груди сильно быстро бился. Не терпелось уже доехать и обнять ее. Вдохнуть аромат и зарыться в мягкие огоньки на голове этой Золушки, что потеряла «туфельку».
Дорога до моей Золушки была долгой и неровной, но в то же время солнечной и счастливой. Скоро стемнеет, поэтому надо быстрее доехать до дачи и вернуться вместе с Таней.
Когда ехать оставалось минут тридцать, позвонила Диана. Я включил соединение с машиной, чтобы не отвлекаться, и заговорил:
— Да?
— Вы же в курсе, что через два месяца у вас конкурс? Ты передал информацию Тане?
Точно... Я забыл совсем об этом...
— Еще нет. Но ты ведь сама знаешь, что если нам потребуется, мы и за неделю этот танец поставим, — искреннее поделился я, уверенный в своих словах.
— Я это прекрасно знаю. И также знаю, что ваши соперники начали подготовку еще две недели назад и к конкурсу могут быть идеально готовы. Недостаточно показать сто красивых движений. Лучше показать одно, но настолько качественное и без изъянов, чтобы победить.
— Да-да, помню. Ты говорила. Мы обязательно подготовимся лучше всех, обещаю!
— Отлично. Чтобы завтра оба были на танцах!
— Хорошо-хорошо!
Диана отключилась первая. Оставшуюся дорогу я ехал чуть быстрее. Хотелось как можно скорее уже оказаться рядом с Таней и обнять ее!
Еще спустя двадцать минут, которые показались мне вечностью, я наконец доехал до нужного адреса. Вышел из машины и подошел к дому, состоявшего из красного кирпича. Рядом стояла машины отца Тани. Это точно тот дом... Даже страшно в моменте стало. И слова вылетели из головы, которые хотелось сказать моей Золушке.
Открыв калитку, через высокую траву пробрался к двери и постучал. Но никто мне не открыл. Еще пару стуков, но никакого ответа. Странно, ушла куда-то?
Я попробовал открыть дверь и она сразу поддалась. Значит, она недалеко и скоро вернется. Подожду внутри.
Дома пахло чем-то вкусным. Но куда-то заходить не хотелось. Пригласит — войду. А пока можно рассмотреть картины на стенах. Где Таня маленькая и мило улыбается. Рядом с ней какой-то мужчина с большими усами по-доброму улыбается и крепко обнимает Воробьеву. Может, дядя какой-то?
Сняв обувь в прихожей, я заметил кроссовок Тани. Вторая пара все еще была у меня дома... Рассмеявшись, я потер переносицу и собрался пройти вперед, но...
— Матвей? Откуда ты узнал?! — заорала Таня.
Я резко повернулся к ней, улыбнулся, подбежал и обнял так крепко, будто она сейчас испарится. Механизм забился быстрее. Это Таня... Моя Таня. Никому не отдам ее больше...
— Выпусти меня! Что ты здесь делаешь? Как узнал, что я тут? — недовольно спрашивала Таня, сама обнимая меня. Еще и просит отпустить. Ни за что на свете.
— Мне Валя рассказала.
Я услышал тихие угрозы, потом что-то, что показалось мне ревностью:
— Конечно, у нее будешь спрашивать...
Я рассмеялся и посмотрел на нее. Милая и прекрасная...
— Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя. Ревновать не нужно...
— Это я-то ревную? — она отошла от меня, указала пальцем на себя и театрально посмеялась. — Зачем мне ревновать? С чего ты это вообще взял?
Я медленно подошел к ней, заставил встать у стены и расположил руки так, чтобы она уж точно не убежала и смотрела только на меня.
— С того, что это правда, — шепнул я, касаясь пальцами ее лица. А самому хотелось наплевать на все и поцеловать Таню так, как никто не смел. И больше не посмеет. Особенно этот Леха.
— Чушь, — тихо-тихо сказала она и опустила глаза в пол. Черт, ну какая же она милая... Сдохнуть легче, чем держаться перед ней!
— Я не хочу, чтобы ты давала мне ответ. Я признался тебе только потому, что ненавижу скрывать чувства. И если ты не готова дать ответ, то я подожду. Хоть вечность, если потребуется. Просто не избегай меня и не убегай. Дай мне хотя бы шанс видеть тебя...
— Ненавижу тебя... — шепнула она. Я оступился. Что?
— Я...
Но Воробьева не дала мне договорить:
— Ненавижу тебя. Зачем ты стал таким хорошим? Раньше шутил глупо, вел себя как Придурок и все было хорошо. Я не думала о тебе! А теперь ты все испортил!
Она ударила меня кулаками по груди и обняла. Стало теплее от ее слов. Этого было достаточно...
Я обнял ее еще крепче прежнего и поднял с земли. Таня обняла меня ногами и приказала идти в зал. Я послушал ее и направился туда. Сел на диван, а она чуть отошла от меня, но с колен не слезла. Обнимала меня руками за шею и смотрела то в глаза, то опускала взгляд на мой дергающийся кадык.
И я наконец прижался к ее губам своими, зная, что этот вечер станет нашим...