Глава 17. Мгновение счастья.
Я не злилась на Валю за то, что она рассказала все Матвею. Я была благодарна, потому что если бы он не приехал, я бы сама поехала к нему.
Увидев Матвея, я первым делом хотела обнять его, но сдержалась. Как-нибудь потом. И это «потом» наступило очень резко и в такой нужный момент.
И сейчас, когда я называю его по имени сквозь поцелуи, мне хочется кричать. От переполнивших меня эмоций. Это словно танец у обрыва. Красиво, чувственно, но один неверный шаг — и мы оба полетим в бездонную пропасть.
Его руки лежат на моей талии, а я обнимаю Матвея за шею, не желая отпускать. Что этот вечер станет лучшим, мне стало ясно в тот самый момент, когда он прижал меня к стене. И я не сопротивлялась.
— Матвей... — шепчу я, когда его губы касаются точки под ухом.
Его пальцы скользят по моей спине очень нежно. Будто я что-то хрупкое, легко разбивающееся. Но это не так. Я не хрупкая, не сейчас.
Я громко дышу, чувствуя, как частит пульс и какая я сейчас красная. Кажется, Матвей слышит мое дыхание и биение сердце. Наверное, это тот самый момент, когда мы либо взлетим к небу, либо упадем со скалы прямо на каменистую землю.
Уже забывается все. Кто делает первый шаг, где чьи руки и губы. В этот момент есть только я и он. Таня и Матвей.
Его руки пробираются под край футболки. И это не просто касание и знак «я тут», это знак «мы вместе». Он касается так нежно, осторожно, будто проверяет. Не надо быть таким нежным, верни прошлого Матвея...
— Зачем ты стал таким хорошим? — выдыхаю ему в губы.
Он только улыбается и продолжает целовать. Медленно, словно изучает. Но я уже не выдерживаю и тянусь к его волосам руками.
Сердце бешено колотится, бабочки сходят с ума, руки дрожат. Я что-то шепчу. Может, его имя. Может, «еще». Но это вовсе не важно. Матвей меня понимает и без слов. И выполняет каждую мою просьбу.
И тогда мы взлетам. Без пафоса, страха. Я понимаю, что между нами не было ничего правильного, сказочного, но все это было настоящее. Мы не говорили, только дышали и чувствовали. И больше не было страха. Только тепло. Только я и он.
И в эту ночь мы стали ближе друг к другу на шаг. Я впервые стала той, которая не прячется, и той, которую полюбили не за тело, а за душу.
Мы все еще молчим. Я не знаю, сколько времени прошло. Двадцать минут? Час? Два? Три? Или вообще вечность?
Я лежу на его груди, чувствуя под рукой, как размеренно бьется его сердце. Он обнимает меня за плечи и медленно хлопает по спине.
Его ладонь почти горячая, но воздух стал прохладнее. По телу пробежали мурашки. Надо бы залезть по горло под одеяло.
Где-то за окном чирикают птички, а свет медленно, словно приговор, крадется в комнату. Я не хочу вставать. Кажется, если утро наступит — вся магия момента исчезнет.
Но оно наступает. Как нежданный и ненавистный гость на пороге. Без спроса и без разрешения.
Матвей дышит глубже. Чувствую, как его рука прижимает меня к себе сильнее. Я и не против. Значит, проснулся.
— Не хочешь вставать? — шепчет, улыбаясь Матвей.
— Нет... — отвечаю я, тоже улыбнувшись ему.
— Тогда не нужно, лежи, — говорит он и целует меня в висок. Тепло расползается внутри моментально.
— Но нужно...
— Но нужно... — сказали мы одновременно и рассмеялись с этого.
Встав с дивана, замотанная в одеяло, я решила убежать в ванную, но Матвей позвал меня: