Так нервничала, что чуть не прошла дорогу на красный свет. И дальше бежала уже чуть внимательнее. Бежала до тех пор, пока в груди не начало давит от нехватки воздуха. Но больше об этом не нужно было думать. Я и так уже стояла у подъезда.
Сделав глубокий вдох, я набрала его номер и стала ждать. Гудки, гудки... я уж думала не ответит, но он взял наконец трубку.
— Да? — тихо спросил Матвей.
— Привет... — шепнула я, уверенная, что он расслышал.
— Привет, Таня. Где ты? Ты не дома.
— А ты? Дома? — услышав короткое «да», я продолжила, — открой дверь, я иду.
— Идешь?
Я не ответила. Быстро отключила телефон и зашла в подъезд за незнакомой бабушкой. Она быстро скрылась в квартире на первом этаже, а я побежала к лифту. Вошла внутрь и мгновенно нажала на цифру «6».
Когда створки лифта открылись, первое, что я увидела, как Матвей нервно нажимает на кнопку вызова. Но, увидев меня, он остановился.
— Привет... — поздоровалась снова я и подошла к нему.
Он молча наблюдал за мной. Наверное, не знал что сказать. Потому мне самой пришлось без приглашения заходить к нему домой. А Белов пошел за мной.
— Я... я скучал по этим дням, — услышала я шепот. В его глазах отражались воспоминания, легкая грусть и нетерпение.
Я не знала, что сказать, поэтому только улыбнулась. И в этот момент он рванулся ко мне. Его губы нашли мои резко, страстно, потому что он больше не мог ждать, потому что скучал по мне каждую минуту, когда мы были врозь.
Все вокруг мгновенно замерло. Мир уменьшился до атомов, остались только мы. Я и Матвей.
Я отпрянула от неожиданности. Но внутри все откликнулось сразу. Дыхание сбилось, руки дрожали.
— Я... — начал он, но я не дала договорить.
И уже первая прильнула к нему. А он не растерялся...
Мы целовались безудержно, резко, ударяясь зубами. Сердце колотилось в груди ужасно быстро, а руки исследовали его плечи и шею.
Кажется, я пришла сюда поговорить с ним. Но такие повороты мне нравятся больше.
— Я тебя люблю, Таня. Люблю, слышишь меня? — шептал он сквозь поцелуи.
Либо он не хотел слушать моего ответа, либо до сих пор считал, что я не готова дать ему его. Поэтому не давал говорить, закрывая мне рот очередным поцелуем.
Как мне его не хватало...
— Я хочу поговорить, — тихо говорила я, продолжая отвечать ему на поцелуи. Не могла прекратить, не хотела. Бабочки в животе требовали все больше прикосновений.
— Я тебя слушаю, — Матвей резко взял меня на руки и заставил крепко обнять его ногами, чтобы не грохнуться на пол. Он направился в зал и сел на небольшой диван.
Продолжая обнимать меня, он чуть отстранился и посмотрел в мои глаза. А я в его. Этот взгляд... зрачки увеличились, руки горячие словно лава...
Попытавшись пересесть рядом с ним, я решила встать, но Матвей остановил меня, крепко схватив за талию:
— Я слишком долго терпел, сейчас я хочу касаться тебя все время. Слышишь? Я не могу без тебя, схожу с ума...
— Матвей... — вырвалось у меня, когда он коснулся губами моей ключицы и медленно двинулся вверх, к моим губам.
Снова слова застыли в воздухе. Я снова обняла его за шею и закрыла глаза. Потом, все потом. Сейчас есть только мы и наши чувства. Так пусть они вырвутся наконец...
— Я так скучал по тебе, — шепотом сказал Матвей, целуя уже совсем нежно. Как будто нам по семнадцать.
Если бы ты знал, как скучала я...
И он первый отстранился. Обнял снова за талию и положил голову на мое плечо.
Кажется, я услышала лёгкий всхлип. Но не стала спрашивать, плачет ли он. Знала, что плачет и не хочет показывать этого. Как же я понимаю его.
Поэтому я сделала только глубокий вдох и крепко обняла его за плечи, желая поддержать. Наконец-то он выпустит эмоции. Почему другие мужчины не плачут? Что в этом такого? Это ведь не слабость...
— Мне так не хватает его, — тихо сказал он, отстранившись от меня. Я взглянула в его глаза. Красные, но без слез уже.
— Я знаю, — выдохнула я. — Мне тоже не хватает. И всегда кажется, что все без него пустое...
Он взял меня за руку и переплел пальцы. Я почувствовала тепло.
— Но мы должна помнить его с теплотой, верно? — спросила я. — Как он смеялся над всеми, подбадривал, помогал. И он так и не узнал, что мы сами над ним пошутили.
— Пошутили? Как? — не понял Матвей.
Я слезла с его колен и села рядом. Так удобнее.
— Что мы встречаемся. Помнишь? Он думал, что мы скрываемся месяц... — Я улыбнулась, вспомнив, как он недоумевал, почему я встречаюсь с Матвеем, но целуюсь с Лешей.
— А сейчас?
— Что сейчас? — уже не поняла я.
— Что ты чувствуешь? Не хочешь дать ответ? Подожди, не говори.