Он резко слез с дивана, опустился на пол передо и встал на одно колено. Я даже занервничала. Не собирается же делать мне предложение?
— Таня, я хочу сказать. Для меня трудно, но должен. Я не умею говорить красиво, философски, но скажу по-своему. После... смерти Тимура я понял одну вещь: жизнь не бесконечная. Она может оборваться каждую секунду. Поэтому я не хочу терять ни одной, боюсь терять. Потерять тебя. И хочу узнать твой ответ. Знаю, эгоистично, глупо, но не хочу больше ждать. Боюсь, что снова все станет плохо. И на этот раз ничего не изменится к лучшему.
Матвей закашлялся, взял меня за руки и продолжил:
— Если ты хоть что-то чувствуешь, пожалуйста, скажи. Я знаю, каким глупым был раньше. Какие тупым, что позволил себе посмеяться над твоим признанием. Но теперь я, как бы мне не было стыдно говорить, мечтаю услышать снова те же слова. И если вдруг твои чувства не изменились — дай знать. Я пойду на все ради них. Хочешь, даже сейчас же сделаю предложение. Только за кольцом нужно сбегать, он тут за...
Я не дала ему договорить. Притянула к себе и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Ненависть, боль, страх и... любовь.
— Стой, — шепнул он и отстранился. — Ты не представляешь, каких усилий мне стоит не продолжить целовать тебя до одурения, но больше всего я хочу услышать ответ.
— Ты и в правду глупый, — шепнула я, улыбаясь, — стала бы я целовать кого-то, не чувствуя к нему ничего? Хотя, да, было. Но это не главное. Матвей, я...
Я думала над тем, как лучше сказать о своих чувствах. Но меня остановил настойчиво звонящий телефон Матвея. Он закатил глаза, достал мобильный из кармана и посмотрел, кто звонит.
— Ответь, я подожду, — шепнула резко я, увидев на дисплее женское имя. Звонила какая-то «Наташа».
Но то, что он сделал, заставило меня открывать и закрывать рот как рыбка...
Отключив звук, он быстро чмокнул мне в губы и бросил телефон с балкона! Черт, с балкона! Прямо на асфальт!
Я округлила глаза и побежала на балкон. Телефон лежал экраном вниз на зеленой траве. Точно не выжил...
— Ты... ты сумасшедший? — тихо спросила я, повернувшись к нему.
— Я хочу слушать сейчас только тебя, ее я послушаю завтра, — беззаботно сказал он расселся на диване.
Я села обратно рядом с ним и посмотрела в стену. Реально сумасшедший... Но только сейчас я подумала: «что за Наташа?».
И собиралась спросить у него об этом, но он будто прочитал мои мысли:
— Это дочь маминой подруги. Мама дала ей мой номер, когда я случайно зашел к ним, а там они о чем-то болтают. Теперь обе хотят, чтобы я с ней познакомился.
Не знаю, кто эта Наташа, но она мне уже не нравится.
— Так...
На этот раз не дали договорить Матвею. В дверь забарабанили. И ему пришлось открывать, их-то он не может выбросить из окна, пока он не убийца.
— Мам... Что вы здесь делаете? — вы? Он обращается с матерью на «вы»? Неожиданно...
А нет, это не только мама. С ней еще какая-то женщина и девушка. Примерно нашего возраста. Сразу было видно, кто его мама. У них были одинаковые зеленые глаза и волосы. Правда у матери уже почти все седые.
— А мы тебе звонили, телефон не брал, решили зайти, — его мама прошла внутрь и встретилась со мной взглядом, — а это кто?
— Мам, это моя... девушка.
Я встала с места и улыбнулась. Поздоровалась и встала рядом с Матвеем. С ним рядом безопаснее.
— ДЕВУШКА?! — заорала его мама и схватилась за сердце. — ОНА?!
Она оглядела меня с ног до головы. А что со мной не так?
Я тоже осмотрела себя в зеркале на стене. Пучок на голове, белое платье в цветочки и белые кроссовки. И что со мной не так, я не понимаю?
— Да, мам, она. А что? Что-то не так? — нудно пробормотал Матвей, смотря на мать.
— Да, Матвей! Все не так. Она же испорченная! Я видела, как эта девка целуется с другим мужчиной! Как какая шлю...
— Закрой рот! — резко заорал Матвей, тем самым напугал всех.
А мне захотелось подраться с ней, как бы сильно я не уважала старших. Как кто-то смеет называть меня распутной?! Немыслимо! И обидно...
— Как ты с матерью разговариваешь?!
— Как надо, так и разговариваю. Она моя женщина и никто не имеет право так о ней говорить. Никто. Даже ты, ясно?
— Она нечистая! Целованная другим, небось и в постель к нему прыгала! Распутная, ей только трасса светит да бордель! Шлю...
— Довольно! — Грубо остановил ее словесный поток Матвей. — Клянусь, еще одно слово и мне придется выпроводить тебя и твоих гостей.
— Да как ты...
— Замолчите! — наконец-то вмешалась я, не желая больше слышать оскорбления в свою сторону. — Во-первых, как бы сильно я не уважала старших, это не значит, что я буду терпеливо слушать, как вы называете меня распутной. А во-вторых, вы не имеете право запрещать Матвею встречаться с кем-то. Он взрослый мужчина и волен делать то, что хочет.
— Еще и голос на меня повышаешь?! Грязная девка! — она повернулась к Матвею. — Я тебя предупреждаю: будешь с ней ходить — забудь, что у тебя есть мать.
— Хорошо, Милена Федоровна, выход там.
И входная дверь хлопнула так сильно, что показалось, будто сейчас слетит с петель.
— Что бы вы знали, я с ними не согласна, — напоследок шепнула девушка и побежала за матерью и Миленой Федоровной.
К этой женщине я почувствовала только неприязнь. И как она родила такого прекрасного сына?..