— Матвей не приехал еще? — я поправляю лямку сумки на плече и сажусь на свободную лавочку. Все остальные заняли другие участники и хореографы. А их так много, что мне уже хочется сдаться.
— Нет, я звонила ему, этот болван даже не отвечает! — говорит зло Диана, скрещивая руки на груди.
Да, это плохо... Если не придет, мы даже не сможем показать, что приготовили. А это самое ужасное, что может произойти!
Как же раздражает! Всего-то поссорились. А все почему? Да я сама не знаю! Потому что я трусиха, да! Потому что люблю его и не могу признаться в этом даже самой себе. Я люблю парня, который когда-то разбил мне сердце! И не жалею об этом.
Но если он не придет?..
Тогда я не знаю. Это ведь очень важно. Мы готовились к этому конкурсу через самую страшную боль — утрату. Танцевали, ненавидя себя и думая только о Тимуре. И сейчас самым ужасным поступком будет только не прийти...
— Может, мне попробовать позвонить? — спрашиваю, даже не думая о том, что мой звонок он тем более проигнорирует.
Хореограф кивает и я быстро выхожу на улицу, чтобы позвонить. А еще подышать свежим воздухом. Как будто там, внутри, кто-то держал меня за горло, было трудно дышать.
Набираю его номер и слышу длинные гудки. До тех пор, пока моего плеча не касается чья-то тяжелая рука и телефон выпадает из рук. Сердце пропускает удар, я быстро поворачиваюсь, чтобы понять кто это, но успокаиваюсь, когда вижу Лешу.
— Господи, это ты... Привет, — уже спокойнее говорю я и жду, когда он мне ответит. Но он молчит.
И тогда я внюхиваюсь. Запах алкоголя... Он что, пьян?! Что он тут делает вообще в таком состоянии?
— Леш, ты как сюда пришел? Где был? — я говорю громче, чтобы он наверняка услышал меня. А то непонятно, как люди чувствуют себя в пьяном состоянии.
— Тань... — тихо говорит он и делает глубокий вдох, — я к тебе приехал... — шепчет и притягивает к себе, обнимая.
Я пытаюсь выбраться, не вдыхать эту вонь, но и Леша сильнее меня!
— Леш, отпусти меня! — говорю громко я, внутреннее дрожа. Страшно. А если... Нет, он не такой. Он просто глупый, выпивший брат моей подруги.
— Таня, я так скучал по тебе, дай обнять! — в полусонном состоянии он уже просто вешается на меня. Да еще и тяжелый! И воняет алкоголем!
— Отпусти меня, Леша, и мы просто поговорим! — уже почти умоляю я, чувствуя, как внутри все дрожит. Сердце хочет выпрыгнуть из груди, дышать становится труднее от страха.
Но он не отпускает. А только хватает меня за плечи крепче. Мне хочется закрыть глаза, хоть на секунду, чтобы не видеть весь ужас, который меня может ожидать.
Но вдруг сзади слышится тяжелый шаг. Злой и быстрый. И в ту же секунду Лешу отбрасывает назад. Я даже не понимаю, что происходит, пока не слышу глухой звук удара. И тогда у меня перехватывает дыхание.
Матвей стоит между нами. Его кулак дрожит, а глаза горят так, будто весь мир сейчас огнем пылает.
— Она сказала: «отпусти», — выдыхает он. Голос низкий, тихий, но вместе с этим, в нем что-то такое, от чего мурашки бегут по коже.
Леша шатается, держится за скулу и бормочет что-то неразборчивое, но Матвей стоит, не двигаясь. Я впервые вижу его таким злым. Не из-за ревности, а из-за страха. За меня.
— Ты в порядке? — спрашивает он, и его голос уже не такой жесткий, скорее хрипловатый.
Я киваю, не в силах разговаривать. Матвей делает шаг, подхватывает мой телефона с асфальта и притягивает. Его рука все еще дрожит. То ли от страха, адреналина в крови, то ли от того, что едва не опоздал.
— Он пьяный, я заметил у него ключ от машины, — говорит он, точно пытаясь отвлечь меня от мыслей о страшном. За что я ему благодарна всей своей сущностью.
— Надо отобрать, — шепчу я, словив ход мыслей Матвея.
Он улыбается, заправляет мне прядь волос за ухо и, подойдя к Леше, резко отбирает у него ключ от его машины. Глупый, все время в руках держал.
Нам везет, что в это же время рядом с нами паркуется машина Лены. Она выходит и смотрит на нас ошарашенно.
— Что он тут делает? — спрашивает, кивая на своего брата.
— Он, кажется, не в себе, забери его ключи, ему домой нужно, — чуть грубее обычного говорит Матвей и кидает ей то, что с легкостью отобрал у пьяного Леши.
— Что он сделал? Идиот! Как же бесит! Надо обязательно позорить себя. Я отвезу его домой и приеду, не начинайте без меня!
И Лена пропадает так же быстро, как и появилась. А мы с Матвеем наконец-то входим в большой театр и вскоре оказываемся рядом с Дианой.
— Вы предпоследние в списке, можете еще порепетировать, — говорит она, что-то листая в телефоне.
Но это самое последнее, о чем я сейчас волнуюсь и думаю. Сердце все еще моментами стучит быстрее, да еще и в голове опять проносится произошедшее на улице. Хорошо, что Матвей появился. А то не знаю, что бы случилось.