«В полной темноте, где все исчезает...» — снова закрывает мне глаза, проводит рукой по моему плечу и уже падает со мной. То же круговое движение и снова встаем.
«Мы кружимся в танце» — беремся за руки и делаем пару движений из вальса. Но снова отпускаем друг друга. Только на мгновение. Ведь «Я здесь, я с тобой»...
Снова опускает меня и опускается сам.
— Да, если ты не уйдешь из-за проигрыша, мы поговорим, — быстро шепчу и продолжаю движения.
«В полной темноте...» — он падает на колени, я закрываю его глаза. «Не оставляй меня в полной темноте» — отрываю от него свои руки, он поднимается и хватает меня за руки.
— Не оставляй меня... — шепчу я текст песни, думая о своем покойном лучшем друге.
Конец...
Дыхание сбито давно, сердце стучит где-то в горле, руки вспотевшие. И последнее движение...
Матвей делает последний шаг, берет меня за дну руку, другая рука на талии и мягко наклоняет. Этот миг длится вечно. И в этой последней секунде, в полной темноте, он мягко касается губами моих губ. Всего один момент. Даже не поцелуй вовсе.
Не как обещание. Не как признание в любви. А просто как тихое «живи». Но и этого хватило, чтобы я перестала думать вовсе. Голова просто отключилась за секунду.
Слушая аплодисменты, мы поднимаемся. Но я удивлюсь, как услышала их, когда внутри так сильно грохотало сердце. Мне даже казалось сейчас, что мое быстро сердцебиение слышат абсолютно все. И главное — сам Матвей.
Мы уходим со сцены прямо к Диане. Я не знаю, что она собирается говорить, но, кажется, сама в полном шоке с конца.
— Я даже не знаю, что сказать, — хореограф подтверждает мою догадку, поправляя одежду. — Конец был неожиданным. А танец... Красивым, бесспорно. Шанс, что вы победите — не равен нулю.
— Это было поистине великолепно! — трещит пот ухом Лена, обнимая меня и Матвея и заставляя нас улыбаться. — Скоро вы помиритесь, — шепчет она мне на ухо, хихикая.
На танец последней пары мы смотрим с большим интересом и пытаемся разглядеть все движения. Насколько они отточенные и идеальные. И они на самом деле прекрасны.
И когда через пятнадцать минут начинают говорить участники жюри, мне становится тошно. Либо съела что-то не то, либо от стресса. Вероятнее всего второе, потому что в последнее время я нормальную еду не ем. Да и ем не очень нормально.
Звучит барабанная дробь, в руках одной модной, старой женщины конверт, у какого-то другого молодого человека большой чек для победителей, а у меня снова стресс. Руки чешутся, хочется грызть ногти, как в детстве, но не разрешаю себе этого.
— По долгим разговорам и спорам жюри, мы пришли к единому выводу, — начинает говорить мужчина в очках и с лысиной. — Хочу объявить победителей, а также подарить кое-что участникам, что заняли вторые и третьи места!
— Естественно, все вы знаете, какая награда ожидает участников, занявших первое место, — продолжает старая дама с седыми, длинными волосами, — первое место — триста тысяч рублей каждому из пары. Второе место — пятьдесят тысяч рублей каждому из пары!
— И, наконец, третье место! — говорит уже молодой человек с красивой внешностью, — за третье место каждый из пары получает двадцать пять тысяч рублей!
Мне хочется верить, что получим мы хотя бы третье место, ведь почти не готовились, но сердце мечтает о другом. Оно мечтает о почтенном первом месте. Даже не думаю о деньгах, а скорее о том, что докажу самой себе, что я могу быть кем-то большим, чем просто танцовщица.
— И так... Третье место занимают участники под номером... Двенадцать! — это последняя пара. Мы были до них. Рада за них на самом деле. — Второе место занимают... Участники под номером... Три! — снова звучат аплодисменты, все ликуют, радуются.
— Первое, почтенное место занимают... — снова продолжает седая женщина, — занимают первое место у нас... Участники, под номером... — я уже на грани того, чтобы не начать грызть ногти! — Одиннадцать!
Я забираю, в моменте чувствуя разочарование, а потом понимаю — Это мы! Я и Матвей заняли первое место!
В моменте забываю обо всем. Кидаюсь в его объятия, не думая ни о ком. Он обнимает меня, приподнимает и кружит в воздухе. Когда останавливается, я чуть отстраняюсь, все еще не опускаясь и смотрю в его глаза.
Счастливые... Спустя долгое время я вижу, как он искренне счастлив. И мне хочется всегда видеть его таким.
— Я люблю тебя, — говорю громко я, сама удивляясь этому. Но внутри нет страха. Только счастье. И бешено бьющееся сердце. От адреналина, любви и радости!
Матвей обнимает меня крепче, смеется и наконец-то целует. Так, как хотелось всегда. С любовью, чувством и желанием сказать, что это все еще взаимно. А я не могу не отвечать. Потому что ждала этого катастрофически долго.
— Как же я этого ждал! — кричит он, под всеобщие крики радости и аплодисменты. — Таня, я люблю тебя. Знаешь ведь? Люблю тебя так сильно, что словами не сказать!
И снова целует. И бабочки снова за секунду взлетают, ударяясь о все внутренности. Желудок делает сальто, сердце куда-то бежит, а дыхание сбивается. Но я счастлива. И не замечаю ничего и никого вокруг. Люблю его. И наконец-то призналась в этом и ему, и себе. Теперь точно все будет хорошо...
Двадцать восьмое июля... Матвей сказал, что любит меня. И я ему верю. Потому что люблю его тоже. И больше не боюсь ничего...