- А я, милый, не надоем тебе за миллион лет? – посмотрела внимательно.
- Глупости. Если, конечно, в наш номер не постучится Клеопатра, - зажмурился от удовольствия Петров
- А если Брэд Питт? Или даже Лановой?
- Не люблю Брэда Питта. Спущу его с лестницы. А с Лановым общайся, он человек правильный.
- Я знаю, ты меня ни на кого не променяешь, - сказала Вера. – Потому что любишь. И я тебя люблю…
- За это стоит повторить, - засмеялся Василий Павлович, занимая положение сверху.
Через полчаса они заснули, как провалились в мир иной.
18.
В мире ином ничего не изменилось. Таджик, бывший глава ОМОНа, пытал его раскаленным железом, она, многократно изнасилованная, смотрела, как Вася умирает от жара раскаленного штыка. Тут налетели вертолеты, появились наши и Андерсен. Веру увезли сразу, Василия Павловича долго приводили в чувство с помощью уколов и прибора искусственного дыхания.
Когда они оба проснулись в своей постели, глаза их были дики, ей не хотелось жить.
- Вера, Вера, это всего лишь был сон, - вскричал Василий Павлович. – Посмотри на меня, я цел!
Вера отодвигалась, уходила от его рук, она чувствовала каждого из этих двенадцати, каждого, кто запустил в нее свой изголодавшийся член, каждого, кто излил в нее сперму...
Потом пришел Андерсен и сказал, что эти совместные видения есть побочный результат приема красных таблеток, и надо терпеть, потому что без них они умрут спустя несколько дней.
- Так что надо привыкать, и начинать рассматривать данный побочный эффект как необходимый, - сказал он. – Я же говорил, что ваш организм типа буксует пробираясь от мертвого к живому («Или наоборот, - подумал Петров»). А если вам это не нравится, то ближайший борт доставит вас до Моздока, скорее всего, уже в виде груза 200. Но есть более приятный шанс, если не будете дергаться, скорее всего, все кончится неплохо.
За «побочный эффект» Вера хотела выпустить в него обойму из своего пистолета, но Андерсен оказался сообразительным малым и вовремя удалился. Перед этим он успел повертеть в руке иконку слепой, но всевидящей Матроны московской, лежавшую на тумбочке (как она оказалась в Сирии?!), хмыкнуть и недоуменно повертеть головой.
- Вера, ты должна понять, что все эти видения всего лишь кошмар. Ты видишь эти адские сны, но остаешься самой собой, - сказал ей Василий Павлович. И не забывай, нам не из чего выбирать – кроме как из нашего счастья, этих кошмаров и нашей смерти.
- Ты предлагаешь получать удовольствие? – посмотрела она с ужасом.
- Нет, я предлагаю изучить это явление. Может корвалола на ночь принимать или немного виски? Врачи рекомендуют 50 граммов на ночь. Лично я в эту ночь попробую, можно ли как-то всем этим управлять? Давай, заснув, часа в два ночи встретимся и прогуляемся?
- В военном Дамаске? Ночью? Нет, я лучше выпью виски. А ты проследи за мной, может, мы давно лунатики… - тут Вера о чем-то задумалась.
- Что с тобой? - спросил Василий Павлович.
- Мне пришло в голову…
- Что пришло?
- Давай выпьем виски, потом ляжем спать, думая лишь об одном…
- О чем?
- Мы страстно, до конца пожелаем проснуться вместе в одном окопе, и пусть нас убьют вместе. Умирая, мы обнимемся и уйдем туда, где всегда хорошо, вместе, уйдем плечо к плечу.
Василий Павлович ничего не сказал, он думал, что у них с Верой осталось по одной таблетке, и потому выбора нет. Вера думала о том же:
- Андерсен не оставил нам таблеток. И потому завтра к вечеру мы пожнем плоды своих болезней. Врозь или в обнимку в одном окопе.
- Андерсену можно позвонить. Ему или в его контору, - пробормотал Василий Павлович, не веря, что они получат таблетки. Не получат, потому что время таблеток прошло.
- Я тоже думаю, что он их не оставил, потому что время их прошло, и пришло другое время.
- Настало время, ради которого мы сюда прибыли?
- Да. И это хорошо, потому что лучше нам с тобой уже не будет. Ведь мы на вершине счастья? – тронула его руку Вера.
- Я думаю, знать этого нельзя…
- Это ты теоретически выражаешься. А в нашем положении нам лучше уже не будет.
- Я не смогу заснуть. Я не смогу утром идти на дело, зная, что днем или вечером ты будешь…
- Ты сможешь заснуть. Я постараюсь. Где там твой виски?
19.
На следующий день они проснулись, позавтракали, не говоря друг другу ни слова, поцеловавшись на дорогу, пошли на передовую, поближе к противнику. На передовой нашли воронку, разложились и стали жать. Черные появились через полтора часа и были рассеяны плотным огнем. Потом над воронкой пролетел вертолет, в нем они увидели Андерсена, тот помахал им рукой.
- Я думала, он букетик мне сбросит, а тебе упаковку пива, - посмеялась Вера.
Через час они увидели автомобиль, несшийся к ним на большой скорости.
- Все! – сказала Вера. - Смертник. Постреляем или обнимемся?
- Нам его не достать. Давай лучше обниматься, - сказал Василий Павлович и потянулся к Вере.
Раньше они думали, что взрыв, уносящий на тот свет черного цвета, но их смерть оказалась белой.
- Мы же спим, это сон, - подумали они одновременно, - это сон умирает.
20.
Проснулись они на борту ТУ-154 министерства обороны – их разбудила пожилая стюардесса, подававшая завтрак.
- Куда летим? - спросил ее Василий Павлович.
- В Сочи, - без тени улыбки ответила стюардесса, которой давно надоели плоские шутки пассажиров. – Приземляемся в 12-30.
- Можно я тебя потрогаю? - спросила Вера Василий Павлович, когда стюардесса укатила свой буфет на колесах.
- Давай друг друга потрогаем, - ответил он. – Мне тоже очень хочется.
Через минуту он сказал ей:
- А ты ничего, мяконькая.
- А я отложу свое мнение на 13-30. Думаю, к тому времени мы будем уже в своей гостинице.
- В своей гостинице?! – посмотрел на нее Василий Павлович, его что-то беспокоило. - А ты уверена, что нам она заказана? Посмотри в сумочке…
Вера, как и Василий Павлович предполагая, что их совместный сон продолжается, вынула пакет из коричневатой плотной бумаги, раскрыла его. В нем были деньги. Она машинально их пересчитала.
- Триста сорок тысяч. Ты говорил, что заплатил их Андерсу…
- Да. А в другом пакете что?
- На нем написано 1500000. Такую сумму заплатили ему мы с сестрой.
- Мне это начинает нравиться, – сказал Василий Павлович.
- Ты любишь деньги?
- Не очень. Просто теперь я почти уверен, что мы с тобой не спим. Что там еще в твоей сумочке?
Вера вынула 3 листочка, две из них с круглыми печатями.
- Что там?
- Это справки. О том, что мы с тобой здоровы. У тебя все прошло и у меня…
- Тем не менее, мы непременно проверимся.
- Хочешь обратно в Сирию? пошутил Василий Павлович.
- Нет, я хочу в гостиницу, - посмотрела в сумочку, - в гостиницу .
- А в третьей справке что?
- Это не справка, это записка от Андерса. В ней выражается соболезнование по поводу смерти твоего отца и…
- Что еще?
- Жена твоя вышла замуж - усмехнулась Вера. – За какого-то там Владислава Константиновича. Придется тебе погрустить несколько дней…
В сочинском аэропорту они получили багаж, тут же к ним пристал таксист. Когда Василий Павлович с ним общался, Вера почувствовала, на нее кто-то издали пристально смотрит.
Катю она видела долю секунды, потом та потерялась в толпе.