- Извините? - говорить старалась тихо, практически шепотом.
Буквально через секунду мои сигналки взвыли почувствовав присутствие неупокоенной души. Я резко развернулась и буквально уткнулась носом в низенького, полупрозрачного, лысого старичка. Судя по всему среди его предков когда-то промелькнул кто-то из нечисти, как иначе объяснить маленькие острые клыки, видневшиеся из под растянутых в странной ухмылке губ.
- Кто такая? - голос у призрака был хриплым и немного лающим.
- София Дейз.
Старичок ухмыльнулся показав клыки.
- А я прима большого театра — саркастически скривил он лицо, но уже через секунду перестав улыбаться вдруг подлетел вплотную ко мне и хищно сощурив глаза втянул носом воздух. Сделав для себя какие-то выводы, он вдруг рассмеялся и изобразил шутовской поклон.
- Будем знакомы София - выделив последнее слово он хитро улыбнулся — что хочешь найти?
- Сборники по защите и проклятиям - напряженно следя за переменами его настроения ответила я , а потом чуть подумав добавила — и что-нибудь про связь близнецов.
Старик хихикнул и щелкнул пальцами. Сорвавшиеся с них путеводители направились вглубь стеллажей и я еще раз внимательно посмотрев на призрака направилась вслед за ними. Судя по всему этот странный субъект что-то понял о моей тайне, однако не похоже, что он сейчас же побежит всем рассказывать об этом. Однако оставлять все на самотек тоже нельзя. Я досадливо цокнула языком. Не хватало мне еще одного осведомленного. Еще чуть-чуть и можно будет просто плакат в главном холле академии повесить с разъяснениями на тему кто я такая и чем тут занимаюсь. Тем временем огоньки уже почти скрылись за поворотом одного из стеллажей и я поспешила вслед за ними.
Глава 8
Серафима Дейз
Путеводителей я еле догнала. Они скрылись за одним из стеллажей и настойчиво вились перед одной из полок. Пробежавшись глазами по названиям выгравированным на корешках огромных томов и небольших брошюр я удовлетворенно хмыкнула. Весь стеллаж на сколько хватало глаз был посвящён различным видам защиты. Щиты, амулеты, артефакты, заговоры, руны — самые разные способы обезопасить себя были собраны здесь. Я провела кончиками пальцев по ближайшему тому. Грубая коже переплета приятно холодила кожу. Я прошлась вдоль полок. Обнаружив огромный том по магическим щитам я с трудом вытянула его с полки и пролистав кивнула самой себе. Сборник был довольно старым и не смотря на то, что был написан трудноватым для восприятия языком содержал не классические всем известные еще со школы плетения, а действительно сложные, необычные, мощные щиты. Решив , что точно заберу его с собой хотела уже было пойти вслед за двумя нетерпеливо подмигивающими путеводителями ( третий растворился в воздухе стоило мне только подойти к нужному стеллажу) как вдруг выцепила взглядом небольшой томик в черной, потрепанной и местами где-то погрызенной обложке. Тисненное позолоченное название уже практически стерлось от времени. Щелкнув пальцами я заставила огромный сборник зависнуть в воздухе и аккуратно взяла приглянувшуюся книжицу. Томик оказался дневником одной из ведьм предыдущего столетия. Судя по всему ведунья жила в одной из глухих деревень и нехватку магических сил компенсировала рунами. Я почесала кончик носа и задумчиво повертела дневник в руках. Конечно у меня не было проблем с количеством силы, однако если уж такой слабосилок как эта ведьма смогла с помощью рун добиться того же результата что и среднестатистический маг, то было бы глупостью проигнорировать возможность обезопасить себя, сохранив при этом резерв для более важных плетений. Прищелкнув пальцами я отправила дневник к сборнику и привязав их к себе магической удавкой отправилась вслед за окончательно потерявшими терпение путеводителями, которые раздраженно выбрасывали колючие искры. До следующего «пункта назначения» пришлось идти минут семь если не больше, однако стены в конце коридора я так и не увидела. Дойдя наконец до нужного стеллажа я неожиданно для себя обнаружила там сборник с которого началось когда-то давно мое изучение проклятий. Нежно погладив его по корешку я улыбнулась. Автор так описывал использование каждого проклятия что долгое время я просто читала его как сборник сказок и лишь лет в четырнадцать неожиданно для себя открыла, что на самом деле это не выдуманные истории, а действительно работающие проклятия. Думаю если бы моей первой книжкой в этой сфере стала какая-либо другая то наврятли я бы так полюбила теорию и практику проклятий. Выбрав для себя один из больших и явно старых томов в котором было расписано больше тысячи различной сложности и вреда проклятий я отправила его к остальным отобранным книжкам и пошла за последним огоньком. Отойдя от стеллажа с проклятиями я неожиданно для себя уловила чей-то шепот. Замерев на месте и приказав огоньку ждать я послала сигналку-скан в сторону откуда слышался тихий бубнеж. Вся обратившись в слух и с удивлением для себя уловив в шепоте знакомые строчки проклятий я нахмурилась. А после того как сигналка доложила, что за поворотом живой человек а не призрак, как я подумала изначально нахмурилась еще больше. Тихо прокравшись к очередному стеллажу я осторожно заглянула в коридорчик. Прямо на полу оперевшись спиной на полки с книгами сидела девушка примерно моего возраста. Покрасневшие глаза, опухший нос и мокрые дорожки на щеках указывали на то, что совсем недавно девушка из-за чего-то плакала. Между ее бровей залегла глубокая складка. Обратив внимание на талмуд, лежащий на коленях у девушки, я про себя хмыкнула. Если я не ошибаюсь, то это одна из работ по проклятиям известного мага Келвина. Мужик действительно был умным и знаний вкладывал в свои работы много, вот только писал он отвратительно. Лично мне пришлось перечитывать одну из его книг раза четыре прежде чем я окончательно во всем разобралась. Вот и сейчас эта девушка сидела и бубнила себе под нос строчки из учебника безуспешно пытаясь продраться сквозь заумные и нудные до зубовного скрежета хитросплетения фраз. Я оглядела девушку. Длинные волосы глубокого шоколадного цвета слегка вьющиеся по длине свободно спадали на плечи. Сама по себе незнакомка была худенькой и создавала впечатление нежной мягкой по характеру, что впрочем не мешало ей упрямо поджав губы пытаться понять о чем пишет известный на все королевство проклятийник. Безусловно девушка была красива той легкой и скромной красотой, которая не бросается в глаза, однако вспоминая об этом человеке ты сам по себе начинаешь улыбаться. Красоту девушки портило четыре огромных царапины пересекающих ее щеку. Царапины были свежими и еще даже не успели покрыться корочкой. Периодически, когда девушка слишком сильно двигала губами она вздрагивала и осторожно прикасалась к пострадавшей щеке. Я нахмурилась и еще раз посмотрела на книгу, лежащую ну коленях девушки.