Люди старались не показывать испуга. Но в миг, когда Владыка Оссанлел выпустил свою магию, еле видимыми дымчатыми нитями скользнувшую к темному, окутавшую его, отчего Киреар выгнулся и распахнул рот в беззвучном крике, разом отступили на шаг и теперь не торопились приближаться к другу и соратнику.
За куполом светило солнце, пели птицы, но действия Владыки навевали жуть. Золотисто-зеленый свет внутри купола потемнел, наполнившись переменчивыми тенями.
Уверенность, благородное лицо Владыки Оссанлела, деловитость, с которой он управлял магией, то усиливая, то ослабляя ее воздействие на темного, ужасали свидетелей действа сильнее самой зверской рожи или кровавой расправы.
К разящим стрелам и мечам, к рекам крови и мясорубке под названием «схватка», человеческие войны привычны. Даже к перевоплощению оборотней и к жестокости их зверей привыкли, научившись как-то справляться и противостоять. Но магия чужда людям. Как в оживших деревьях, которые убивают, как в порождениях леса Нагь, так и в магии Владыки ощущалось что-то противоестественное. Заставляющее сжиматься внутренности и отступать - что разумного, что зверя. У столкнувшихся с магией столь великой не возникало выбора - дерись или беги. Спасения не было.
- Да, проверку он прошел, - Владыка молчал, так что за него снова ответил Келвиан.
- Ему нужно отлежаться. Надеюсь, вы не погоните нас сейчас же?
- У вас есть время до завтра, - бросил Владыка на ходу. Люди, как и темный, перестали его интересовать. Он стремительно направился к своему сыну и своей Видящей.
- Отец. Что здесь происходит? - пропустив приветствие, спросил Митаи. Обычно не смел так обращаться к отцу, требовать каких-то объяснений, но увиденное за стеной купола проняло даже его.
Хоя стояла рядом, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в его руку. Митаи так же сильно сжимал ее ладонь, удерживая на месте и хоть немного отрезвляя.
- Тот же вопрос я задаю вам. Что вы здесь делаете? - Осмотрел Хою с ног до головы, задержавшись взглядом на выступающем под тканью, завернутом в платок амулете.
Хоя не стушевалась из-за своего неподобающего вида. Она не могла отвести взгляда от Киреара. Его подняли люди и, поддерживая с двух сторон под плечи, повели в сторону резиденции. Темный еле переставлял ноги.
В голове Хои билась единственная мысль: «Опоздала!»
- Я хотел вывести Хоэлинель на прогулку, насладиться весенним лесом, - тем временем ответил Митаи. Нехитрая ложь, вряд ли ей кто-то поверил.
- Вечером мы по традиции объявим о помолвке. Свадьба последует через шесть дней. Будь готов. - Владыка, по обыкновению, не ответил на вопрос и проигнорировал несущественное для себя.
- Моя Видящая, тебя что-то тревожит? - перевел он взгляд с сына на Хою. При обращении к ней его голос смягчился.
Та, наконец, посмотрела в лицо Владыке.
- Да, мой Владыка. Волнуюсь из-за предстоящего праздника. И эти люди. Они тоже... беспокоят меня. Что им здесь надо? - Слова лжи легко сорвались с языка. Следует признать, прозвучало куда правдоподобнее нелепого объяснения Митаи про весенний лес и наслаждение им.
- О них не беспокойся. К утру их здесь не будет.
- Да, Владыка. - Хоя низко склонила голову.
- Мое почтение, отец, - поклонился и Митаи.
- Присмотри за невестой, сын. Хоэлинель - наше сокровище.
Он развернулся и предложил-приказал приближенному:
- Разомнемся, Келвиан.
- Да, мой Владыка.
Они пошли к оружейной, выбирать «игрушки», как называл оружие Владыка Оссанлел.
Его сын подтолкнул замершую Хою к опушке леса, поторапливая. Им необходимо поговорить без свидетелей.
7
7
Гомон птиц не звучал для Хои умиротворяюще, как всегда прежде. Шум ветра в деревьях не убаюкивал. Купол, резиденция, Владыка - остались позади. Впереди простирался лес.
Хоя застыла, не в силах ступить под сень деревьев.
- Что снова? - Митаи прошел пару шагов вперед, прежде чем понял, что Хою приходится тащить. Вернулся, помолчал, вглядываясь в ее лицо. И догадался правильно. - Ты знаешь? Он рассказал тебе?
- Подслушала.
Кто «он» и что «знаешь» уточнять не требовалось. Кроме как с Владыкой, Хоя ни с кем не разговаривает. Слугам и воинам запрещено. Не немого же учителя Одисса подозревать в том, что проговорился. Да и сомневалась Хоя, что учитель знает о пробуждении леса. Хотя... Она уже ни в чем не уверена.
Они медленно двинулись вперед. Хоя знала, разумом понимала, что этот лес безопасен. Сегодня ночью только беспечно бегала по нему. Нет здесь страшил лесных и оживших кореньев. Но душа все равно плакала, а глаза шарили по земле и ветвям в поисках противоестественного и больного.