В этот раз Хоя не отключилась, но ощутила сильную слабость. Хорошо, что сидела, оперевшись спиной о стену их каменной палатки. Передохнула недолго, наблюдая за Киром. Темный спал сном младенца.
- Спасибо, Веточка, - еще раз поблагодарила Хоя, чем, похоже, смутила фею.
- Да. Я такая. Пойду посмотрю, что там снаружи делается.
Она вылетела в щель между камнем и прикрывающей вход корой. Вылетая - застряла! Веточке пришлось сдвинуть кусок коры чуть в сторону, и только тогда она поместилась в отверстие. Этим подтвердила догадку Хои, что, благодаря крови, фея растет. Толстеет, как на дрожжах!
Спать не тянуло. Хоя задумчиво перебирала пальцами волосы Кира. Он лежал на боку, голова на ее коленях, руки - когда успел? - обнимали ее за талию.
Хоя осторожно расчесала пальцами его темные пряди. Волосы спутаны, жесткие, но чистые. Длиной чуть ниже плеч. Две косички от висков к затылку, оттуда сплести все волосы в одну косу. Не длинная, но толстая, сложного плетения.
Платье снова пошло в расход. Темно-зеленая дорогая ткань, тонкая и в то же время плотная и теплая. Хоя отпорола по шву от манжета декоративную складку. Оставшуюся с одной стороны ленты бахрому сплела и завязала узелками. Получилось недурно.
Вплела ленту в конец косы и закрепила узлом, да таким, что без труда не развяжешь.
Красиво. Хоя попыталась стереть с лица довольную, шаловливую улыбку, но не получилось.
Сползла по стенке ниже и свернулась клубком под боком у Кира. Постепенно погрузилась в сон. Но, в отличие от Киреара, не в глубокий и исцеляющий, а в пугающий кошмар, в котором Хоя не осознавала, спит она или бодрствует. Слышит ли голоса леса наяву или воображение разыгралось.
Лес говорил с ней десятками разных голосов. Они смешивались в единый непрестанный гул, в котором почти не разобрать слов - лишь крики, стоны и проклятия. Души погибших на этом болоте альвов не нашли покоя. Насильственная смерть столь многих разумных существ оставила свой след - остаток магии и воли. Сады Проклятой своеобразный центр леса Нагь.
Хоя очнулась в холодном поту. Подскочила было, но руки даже спящего Кира держали крепко.
- Что с тобой? - пробормотал, просыпаясь.
- Сон плохой, - Хоя пока не была готова делиться услышанным и толком не оформившимися догадками. - Ты сам как?
Коснулась губами его лба. Жара как не бывало.
- Очень хорошо. Ты снова поделилась силой?
- Ты нужен мне здоровым. - Чистая правда, между прочим. И поспешно добавила: - У нас нет еды. У меня желудок уже к позвоночнику прилип. Как ты думаешь, завтра уже выйдем из леса?
- Да. Ты отдохнула? Сколько времени я спал?
Они неловко расцепили объятия и поднялись. Кир выглянул наружу. Солнце все так же не показывалось, но и смеркаться еще не начало. Все та же серость.
- За полдень, - сам ответил на свой вопрос. - Выйдем сейчас. Чем скорее, тем лучше.
Взглянув на Хою:
- Ты не ответила, ты как? После сна на тебе лица не нет. - Он привычным движением запустил пальцы в волосы, и почувствовал, что на голове что-то по-другому стало. Ощупал косички, бантик на конце. Более кричащего знака принадлежности и выдумать нельзя, учитывая, что лента из той же ткани, что и платье Хои. Каждый, если бы вокруг были посторонние, понял бы все с первого взгляда.
Хоя не сдержала тихий смешок, наблюдая, как меняется выражение лица Кира. Сама, интересно, когда кольцо обнаружила, такой же пораженно счастливой выглядела? Киру идет улыбка. Широкая и добрая, на щеках две ямки, и клыки немного видны.
- Со мной тоже все хорошо. Силы идти есть, - ответила Хоя.
Ей в самом деле стало лучше. Сон потихоньку отпускал из своих острых когтей.
Кир не отводил от нее взгляда. Приблизился, взял за плечи и развернул к себе спиной. Сначала застегнул все крючки, а после обнял. Окутал собой, как коконом, и замер. Шли мгновения, ни один не нарушал молчания и не размыкал объятий. Полное единение, без слов, с закрытыми глазами. Взаимные клятвы, тоже без слов. И признания, которые не нуждались в том, чтобы быть произнесенными вслух. Отрезанные от мира каменными обломками и забывшие на миг о реальности.
Хоя развернулась и поцеловала его в губы. Касание робкое и нежное вначале, покуда Кир сдерживал себя. Его губы, жадные и горячие, будто жар еще не прошел, а наоборот, разгорелся сильнее и передался Хое. Ладони Кира держат ее голову, пальцы зарылись в волосы, сжимают затылок. И целует, и держит крепко. Думает, она оттолкнет? Куда ей от него? Кир все, что ей нужно.
Впервые Хоя переживала подобное. Прожив столько лет послушной чужой воле, застывшая на месте и закаменевшая внутри, сейчас она чувствовала. Вблизи с Киром ее переполняло чувство любви к нему. Она целовала, куда доставала, пальцы впились в его плечи, будто и сама опасалась, что он может оставить ее.