– Нет, – старушка садится. – Ну, то есть, можно – но сложно.
– Вот! А меня – легко. Я с дерева под которым сидим грохнусь и всё… конец. А уж против ведьмы выступать…
– Не надо тебе пока выступать никуда! – старушка посидев совсем недолго снова вскакивает. –Вот когда получится – тогда и будешь. А пока… пока ты будешь прятаться от неё.
– Она найдёт меня!
– Не найдёт! Я тебя спрячу!
– Куда? В карман?!
Хорошо быть бесстрашным если ты бессмертный демон.
Изольда Леонидовна чешет голову.
– Не нужно было магу возвращаться сегодня туда, – говорю я. – Остался бы здесь – было бы всё хорошо.
– Я придумал, – старушка на мгновение перестаёт быть старушкой и через неё проглядывает демон.
– Неужели.
– Да. Ты сама останешься здесь. Я возьму с собой только твою душу.
Моя кожа покрывается мурашками. Противными такими огромными мурашками.
Забрать душу? Демон предлагает забрать мою душу?
– Не бойся, – Лу, кажется, заметил смятение на моём лице. – Я верну её.
– Я не понимаю. Я ничего не понимаю.
– Да что тут непонятного. Тело полежит здесь, а душу захвачу с собой. На остров. И никакие ведьмы тебе не страшны.
Мне становится так страшно, как еще никогда не было. Это даже хуже чем быть ракной. Что если он не вернёт душу обратно?
Я спрашиваю у него. Задаю именно этот самый важный вопрос.
– Ты мне не веришь? – обижается Лу.
– Есть такое. Ты не должен обижаться – я вообще никому не верю. Поэтому просто ответить мне – такое возможно? Ты можешь забрать душу и не вернуть? И что будет тогда со мной?
– Твоё тело истлеет. А душа останется у меня. В рабстве.
Говорит он совершенно спокойно…
– Нет. Я на такое не пойду.
Старушка подходит ко мне, садится рядом, обнимает.
– Послушай, детка, – говорит она почти ласково. – Ты сама себя пугаешь. Это будет лёгкое и очень приятное приключение. Поверь мне.
– Ты уже забирал души?
– Конечно, – он кивает. – Для своего великого хозяина.
– Дьявола?
– Да. Мы зовём его по другому. Но да.
– И никогда не возвращал их?
Кивает, но тут же спохватывается:
– Но это не твой случай. С тобой мы в одной команде. Ты как родная. Я бы не смог тебя обидеть. Соглашайся – Зарзак в беде, каждая минуту важна.
* * *
– Сегодня мы спим отдельно.
На лице Макса вопрос… и беспокойство.
– Захар Захарович пока не сможет осчастливливать нас своими присутствием. У него… проблемы.
– Жаль, – вырывается у Макса.
– Жаль?! Тебе же не нравилось?
– Мне нравилось когда ты рядом.
– Я и так рядом.
– Не так. Не в постели.
– Ты озабоченный?
Задумывается.
– Да. Немного. Тобой. Ты мне нравишься.
– Ты мне тоже.
– Так в чём проблема?
– Ни в чём. Её нет. Просто ещё не время.
– Не время? А когда оно наступит?
– Когда наступит – сразу узнаем. И ты и я.
– Понял. Ок. Будем ждать.
Теперь мне нужно сказать ему кое-что важное. Очень-очень важное.
– Макс, я лягу спать. Сейчас. На постели в комнате Захара Захаровича.
Его брови ползут вверх.
– Спать? До ночи еще очень далеко.
– Я хочу спать. Очень сильно. Я лягу. Закрою дверь и буду спать. И ты не должен будить меня. Даже если очень сильно захочется.
– Ладно.
Он удивлён.
– Даже если решишь что сплю я очень долго.
– Ладно. Но ты меня пугаешь.
Я сама себя пугаю – ввязаться в такую авантюру.
Я захожу в комнатку, затем впускаю Лу и плотно закрываю дверь.
– И Изольда Леонидовна тебе зачем? – интересуется Макс.
– Женские секретики.
Укладываюсь на постель… жуткие ощущения. Как перед операцией… хотя у меня пока не было ни одной операции.
– Что мне нужно делать? – шепчу.
– Ничего. Просто сложи руки на груди и закрой глаза.
Сложить руки на груди?! Как покойница?!
– Руки обязательно?
– Да. Иначе душа не выйдет.
– Я могу передумать?
– Нет. Если совсем страшно попробуй представить Зарзака, которому может быть еще можно помочь.
Сердце бьётся так сильно, что кажется еще немного и рёбра над ним не выдержат и треснут.
– Ну давай же! – торопит Лу.
Складываю руки и закрываю глаза.
Я хочу что-то сказать… напоследок, но тёплые пальцы прикасаются к моим губам…
* * *
Это всё удивительно странно.
Сначала – темнота. Просто темнота. Как будто проснулся в ночной комнате с плотно завешенными шторами. Потом понимаешь – тебя ничего не держит. Оказывается, мы так привыкли к нашим телам что не принимаем их как груз, как тяжелый прицеп который наши души вынужденны таскать за собой.