С замиранием сердца делаю шаг – если упасть, то точно не выжить.
– Ну вот, – его рука касается моей талии. Касается на миг, придерживая. – Тебе понравится этот замок.
Нет.
До тех пор пока здесь будешь ты – точно не понравится. И не надейся.
Мы начинаем подниматься. Лестница вьётся вокруг, будто с осуждением поглядывая на нас за то, что мы выбрали такой странный способ вместо привычного, правильного…
Вот и финальная точка нашего подъёма. Круг замирает…
Вниз я даже не пытаюсь смотреть – слишком высоко. Даже от самой идеи посмотреть вниз начинает кружиться голова.
Из огромного холла в разные стороны веду несколько дверей. Несколько таких огромных дверей… просто невозможно представить чтобы любую из них можно было бы открыть в одиночку. Такие двери должны быть в дворцах, где на каждом углу скучает от безделья толпа слуг… но не здесь.
– Направо, – Гилл показывает рукой.
Вот и ответ. Двери, задолго до того как мы приблизились к ним, начинают раскрываться. За ними «моя» спальня. Спальня достойная королевы, не меньше. Огромная пышная постель под балдахином, кресла с позолотой, шторы такие длинные что их концы разложены на полу. Картины от пола до потолка с неведомыми мне пейзажами. Вычурный камин обрамлённый фресками изображающих диковинных зверей. И окно размером с целую стену.
А еще – бабочки. Огромные – некоторые размером с мою ладонь, удивительных расцветок и узоров.
Под стеклом. Мертвые.
Я не люблю смерть. В любом виде, но это… красиво. Всё, что я вижу сейчас – очень красиво.
– Тебе нравится? – кажется, он что-то увидел на моём лице.
– Почему ты сказал что я недолго проживу в этой спальне?
Не нравится мне улыбка на его лице, сейчас. Очень сильно не нравится.
– Потому что совсем близко от неё спальня, которая станет нашей. Я очень старался когда делал её.
Делал? Не своими же руками.
Вглядываюсь в его лицо. Иногда мне кажется – этот человек просто шутит. Ведь нельзя такое говорить всерьёз.
– Ты правда любишь меня?
– Да. Конечно, – он удивляется. – Как ты можешь сомневаться.
– Почему? Как так получилось?
– Как получилось? – хмурится. Хмурится с улыбкой… как будто я задала немного глупый вопрос.
– Разве можно не влюбиться в тебя, Маргарет?
Запросто. Я знаю несколько таких человек.
– Разве можно не влюбиться в тебя увидев хотя бы раз? Поговорив хотя бы раз. Узнав хотя бы толику о подвигах, которые ты совершила.
– Но если любишь… отпусти меня.
– Нет. Слишком тяжело.
– Что слишком тяжело?
– Без тебя.
Просто надо бежать. Не знаю как, но надо. Замок огромный – неужели здесь нет хотя бы крохотной лазейки.
Прохожу к окну и усаживаюсь на мягкую, обшитую гобеленами, на которых парят крылатые львы, софу. Сажусь лицом к окну и спиной к хозяину дома. Он следует за мной. Не садится, но становится так, чтобы видеть моё лицо.
Здесь нет птиц. Так высоко что нет птиц. Это грустно.
– Гилл…
– Я слушаю тебя, Маргарет.
– Что ты будешь делать с моей ненавистью?
– Ты меня ненавидишь?
– Нет… Пока – нет. Но это может случиться. Очень скоро.
– Ну что же, – он разводит руками. – Разве ненависть это не очередной шаг к любви?
Он ненормальный.
– Это не шаг к любви, Гилл. Это шаг от любви.
Я делаю ударение на «от».
Знать бы что у них произошло с настоящей леди Финч… было бы легче. Вот только узнать не у кого… Не у кого, кроме самого «Прекрасного»… а у него не спросишь, не выдав себя.
– На этот раз твоя дорога к любви будет короткой, – он снова улыбается. Улыбается так, что мне становится не по себе.
– Короткой?
– Да. Я решил. Я больше не хочу ждать. Не хочу ждать твоей милости, – его голос неожиданно звучит резко. И улыбка исчезает.
Он меня пугает. Пугает с каждой минутой всё больше и больше.
– Я больше не хочу ждать и гоняться за тобой. Пять дней.
– Пять дней? Что означают твои слова, Гилл?
– Ты пройдёшь путь к любви за пять дней.
Он делает шаг к окну. Поворачивает золотую ручку и толкает его. Огромные рамы, скрипя и потрескивая стёклами распахиваются открывая небо. Порыв ветра – большой и сильный порыв ветра врывается в комнату, заставляя её ожить. Шевелятся шторы, пологи и даже огромная люстра у потолка начинает дрожать.
– Я тебя боюсь, Гилл.
Он какое-то время смотрит в пустоту неба и бездну перед своими ногами затем поворачивается ко мне.
– Напрасно. Напрасно, моя милая Маргарет. Если мы вместе… если мы будем вместе… тебе не нужно будет бояться. Ни меня, ни кого-то еще.
Ага. Ты самый сильный и великий.
Меня вдруг осеняет.