Внутри меня начинается дрожь… этот как стоять перед пропастью… или перед большой тайной. Огромной тайной.
– Где ты их купил?
А вот сейчас по его лицу пробегает облачко. Он в затруднении.
– Далёкая страна. Очень далёкая страна, – наконец говорит он.
– И как она называется?
Хмурится.
– Это важно?
Чёрт. Как себя вести? Ка узнать ответы на вопросы и не выдать себя?
– Я многое видела, но не такое. Мне очень-очень интересно. Расскажи.
Он раздумывает.
– Ты любопытна.
– Да. Ты собираешься взять в жёны очень любопытную девушку.
Кажется, ему понравились мои слова. Особенно та часть, где про «взять в жёны».
– Очень далёкая страна, – улыбается одними губами, – И в центре её огромный город. С названием, которое даже выговорить трудно.
– Скажи же мне его… и правда очень интересно.
У меня мурашки по коже. Если сейчас он не передумает я узнаю ответ на эту головоломку.
– Москва, – говорит он. – И даже не пытайся это выговорить.
* * *
Это уже не сон и не явь. Это безумие.
Москва?!
Ощущение будто меня ударили огромным молотом по голове.
Ударили, потом отошли в сторону, немного подумали, вернулись и ударили снова. Несколько раз.
– Как ты попал туда?
Голос мой звучит хрипло.
– Ты побледнела, Маргарет, – он с беспокойством вглядывается в моё лицо.
– Как ты попал туда?
– Попал?! – он фыркает. – Я родился там.
Новый удар огромного молотка… меня уже с трудом держат ноги.
– Родился? – лепечу я.
На ватных ногах иду к своей постели и сажусь на край её.
– Что с тобой, Маргарет, – я слышу его голос будто через туман.
Он родился в Москве?!
Садится рядом и берёт мою руку в свою. Отлично, прикосновение состоялось, – механически отмечаю я.
– Расскажи.
Я свою голос не узнаю. Он хриплый и очень тихий.
– Почему тебе это так интересно?
Надо взять себя в руки. Иначе он что-то начнёт подозревать. Что произойдёт если он узнает о том, что я тоже живу в Москве? Это будет означать что я здесь чужая. И главное – что я не леди Финч. Он догадается об этом почти сразу.
И что потом? Ему нужна только она. Отпустит ли он меня узнав вправду?
Не думаю. Он же говорил – из этого замка никто не выбирался живым.
Что это вообще означает? Он попал в этот мир так же как и я? Случайно? Попал и… стал тем кем стал? Человеком, от которого все шарахаются?
Злом?
Надо взять себя в руки.
– Однажды мне рассказывали об этом месте. Оно… оно слишком необычно – если судить по тем рассказам. Оно манит меня.
– Тебе рассказывали о нём? – он выглядит слегка обеспокоенным.
– Да. Старик. Мне попался однажды старик. Он говорил об этом мире. Но я не верила. Не слушала его. Он казался мне… сумасшедшим. Ведь разве могут существовать огромные железные птицы, которые извергают огонь будто драконы? Или железные корабли… это ведь смешно – корабль из железа. Он должен был бы утонуть сразу же, как только его спустили бы на воду. А там эти огромные железные корабли размером с целые города спокойно плавают… этот старик был точно безумен.
– Нет, он не безумен, – улыбается странной улыбкой Гилл.
Моей руки из своей он не выпускает… отлично. Теперь уже не сможет упрекнуть меня в том, что наши прикосновения сегодня прошли как-то не так.
– Всё это правда. Это и многое-многое другое. Повозки которым не нужны лошади, дома до облаков из стекла…
Меня обдаёт даром.
– Покажи мне этот мир, Гилл!
Я сжимаю его пальцы так сильно, что он вздрагивает.
Он отвезёт меня туда, а там… там всё будет проще. Убежать или… чёрт, там есть полиция. В Москве есть полиция. Я подойду к кому-нибудь и скажу что меня похитили. Если надо – я буду кричать.
Он раздумывает…. Раздумывает целую вечность – мне так кажется. Потом кивает.
– Я покажу тебе его.
– Сейчас?
Мысль о том что я, возможно, через несколько минут окажусь в Москве сводит с ума. Это как пробуждение ото сна – когда открываешь глаза и не веришь что всё закончилось.
– Сейчас?!
Его брови ползут вверх.
– Да! Я столько лет хотела увидеть этот мир… И я не знала что ты оттуда. Почему ты не сказал мне об этом сразу?! Всё было бы по другому. У нас с тобой всё было бы по другом.
Пусть думает что угодно. Пусть приписывает моим словам любой смысл… пусть только вернёт меня в Москву.
Он удивлён и обрадован. Обрадован, кажется, сменой моего настроения. Я уже, вроде бы, не сопротивляюсь… я будто смирилась.
Наверное, он так думает.
Гилл в раздумьях. И я понимаю почему. Отказать мне сейчас, значит перебить мою волну оптимизма… но и согласиться тоже сложно… вряд ли он кому-то устраивал такую экскурсию.