— Макс!
— А что? Все режиссёры любят своих актрис. Он же режиссёр?
— Макс! — Хорошо. Молчу. Тогда просто быстрее рассказывай сама. Не томи.
Он как будто ревнует? Или мне показалось?
— Не хотите ли стать актрисой — спросил он у меня… а я задумалась…
— И решила — почему бы и нет, — подсказывает Макс.
— Именно так! Мне ведь всё равно нужна работа теперь. И из Москвы уезжать совсем не хочется. Ты ведь остаёшься теперь здесь?
По его лицу снова пробегает облачко.
— Остаёшься? — не отстаю я.
Кивает. Просто молча кивает.
— И я согласилась. И он повез меня прямо на съёмочную площадку.
— Прямо сразу и повёз? — Макс недоверчиво косится на меня.
— Ну да. Играть роль. У него там всё кино остановилось без главной актрисы.
— Ты же шутишь?
— Нет.
Уж лучше такая безумная ложь, чем правда от которой можно сойти с ума.
— Там мне дали этот костюм…
— И роль, — снова подсказывает Макс.
— Роль? — не понимаю я.
— Ну… текст. Ты же должна была там что-то говорить? Или это молчаливая главная роль?
— Да. Конечно, — я киваю. — Это была большая и трудная роль. Но я справилась.
— Когда мы идём смотреть на тебя в кино?
— Это только начало, Макс! Ну как ты не понимаешь. Кино — это долго!
Удивительно хорошая идея мне пришла в голову — она оправдает абсолютно всё. И моё отсутствие и костюмы.
Отдаю ему на хранение чашку с кофе и бегу в туалет. На обратном пути замечаю на журнальном столике коробочку. Открытую и пустую. Крохотную такую коробочку, в которой, судя по прорезям могло храниться только одно…
Чёрт, почему у меня так сильно испортилось настроение?
Снова усаживаюсь на подоконник, забираю кофе… который уже совсем не хочется пить.
— Ты сделал ей предложение?
Он не отвечает и это лучшее из «да».
— Огорчилась? — поворачивается и смотрит мне прямо в глаза.
— Есть немножко. Не обращай внимания.
— На миг показалось будто наша встреча неслучайна?
Киваю. Не хочу говорить — боюсь что голос совсем не к месту дрогнет.
— Мне тоже.
— Мне столько всего кажется, — пытаюсь улыбнуться. — Просто всё начиналось слишком странно. Безумное собеседование посреди ночи, ты со своим дурацким проектором.
— Почему дурацким?
— Не знаю, — пожимаю плечами.
Чёрт. Почему-то всё еще грустнее чем мне показалось.
Напьюсь. Вот пойду прямо сейчас гулять и где-нибудь напьюсь.
— Хочется выпить, — говорит он и я вздрагиваю.
— Да! Давай!
Отлично, мне не придётся никуда идти.
Он уходит. Всего лишь на кухню, а мне становится совсем пусто…
Появляется через пару минут с бутылкой, штопором и двумя бокалами. Один отдаёт мне, второй ставит рядом и начинает открывать бутылку.
— А где Лайза? — спрашиваю пока он сверлит пробку.
— За вещами. Уехала за вещами. Утром вернётся.
— Она переезжает сюда?
Лайза снимает квартиру на другом конце Москвы. Снимала квартиру — теперь, похоже, всё будет по другому.
— Да.
— Я завтра съеду.
Понятия не имею куда съеду, но обязательно сделаю это.
— Не нужно.
Он справляется с пробкой и начинает наполнять мой бокал чем-то, в свете ночного московского двора, очень похожим на кровь.
Красное вино.
Да. Пусть будет оно.
Макс наливает и свой бокал, оставляет бутылку — подальше, чтобы случайно не задеть, делает глоток.
— Мы уезжаем завтра.
Молчу. Выпиваю своё вино до дна — пусть оно быстрее подействует — и просто молчу. Жду. Он сам всё расскажет сейчас.
Он не говорит.
— Макс, — мне вдруг становится смешно. Так смешно что хочется повеситься. — Только не говори что у вас свадебное путешествие! И он снова просто молча пьёт, не отвечая и снова это молчание самое красноречивая «да» на свете.
— Вот блин… Ты казался таким одиноким тогда.
Так странно устроено всё. Мне казалось я даже не думала о нём, а оказалось — думала всегда.
Наливаю себе сама, до краёв и выпиваю.
— Осторожнее с этим, — он показывает на пустой бокал, — алкоголизм слабость актрис.
Пусть не волнуется — я ведь не актриса.
— Я и чувствовал себя одиноким, — признаётся он.
— Но Лайза всё решила за вас, — усмехаюсь я.
Глава 28
* * *
— Что это? — Зарзак с изумлением рассматривает коробочки, пакетики и упаковочки которые я выкладываю на стол беседки.
Это целая сумка продуктов из ближайшего супермаркета, но нашему магу я объяснять это не собираюсь. Пусть ест и радуется — вон исхудал как.
— Это еда, Зарзак. Просто еда.
— Еда? — он осторожно, будто боясь обжечься, берёт в руки стаканчик с йогуртом.
— Вот так, — я поднимаю точно такой же и отрываю крышку. — Теперь пей.
И пью сама — надо же как-то его взбодрить.
Зарзак нюхает, затем касается кончиком языка.
— Тебе ведь пятьсот лет — ты не должен так бояться, Зарзак.
Он кивает и смело делает глоток. Делает глоток и несколько секунд сидит молча.
— Сладко, — говорит наконец.
— Только сладко или…?
— И очень вкусно, — он облизывает губы и делает еще один глоток.
— Кабана. Дайте мне кабана, — говорит Лу заглядывая в пакет.
— Кабана я не нашла, но есть курица. Две курицы.
Я трясу у него перед носом пакетом с цыплёнком.
— Сырой? — морщится Лу.
— Мы разведем костёр! Там, — я показываю на полянку рядом с беседкой.
— Ага, — соглашается демон, — мы разведём костёр, а потом на запах цыплёнка появится циклоп и…
— Ты думаешь он поджарит нас на костре?
— Нет. Это слишком сложно. Он съест нас сырыми.
— Кто-нибудь видел Тео? — вспоминаю я о сыне.
— Да, — кивает Зарзак и допивает йогурт. Допивает и тянется ко второму такому же стаканчику. Значит — понравилось. Отлично.
— Попробуй теперь вот это, — я даю ему в руку сладкий сырок. Их я, как и шоколадок, набрала целый пакет.
Он вертит перед носом, шуршит блестящей упаковкой, но как разорвать её и добраться до содержимого не догадывается.
— Вот, — помогаю я ему я.
Откусывает сразу половину и сосредоточенно жуёт.
Мне нравится их кормить… этих странных типов которые не знают даже как выглядит йогурт или сладкий сырок.
— Что это за чудный мир, где мастера научились создавать такое? — интересуется Зарзак облизываясь.
— Москва.
— Это рядом с раем? — уточняет маг.
— Хм, — чешу я голову. — Пожалуй и так.
С костром нужно что-то решать. И с циклопом. И с… с гномами.
— План на сегодня, — решительно заявляю я, — гномы и циклоп.
— Гномов не бывает, — Зарзак тянется за вторым сырком.
— Хватит, — останавливаю его я. — перебьёшь себе аппетит. У нас еще цыплята, сыр, овощи.
И майонез… интересно как эти дикари отнесутся к майонезу.
— Тогда всё просто, — Лу тоже открывает йогурт, пробует, кривится и выливает его на пол. На мой возмущенный взгляд поясняет:
— Всё равно никто не будет после меня эту фигню жрать. Я же попробовал её.
— Это не фигня, — не соглашаюсь я, — некоторые вещи нравятся не сразу.
— Если мне что-то не нравится, — Лу тянется за сырком, — то это уже навсегда.
— Нам придётся идти на гору, — Зарзак выискивает взглядом среди рассыпанных по столу продуктов что-нибудь еще интересное.
— Клубника, — показываю я ему на ягоды, — ты любишь клубнику, Зарзак?
— Не могу ответить, мисс Финч. Никак не могу. Вот попробую и скажу.
Он не пробовал клубнику?!
Ставлю банку перед ним, открываю крышку, хватаю пару самых крупных ягод для себя, тут же засовываю их в рот и молча жую.
— За грифоном? — спрашивает демон у мага.
Тот засовывает ягоду в рот, жуёт, потом закрыв глаза от удовольствия, кивает.
— О какой горе и о каком грифоне идёт речь? — интересуюсь я когда во рту от клубники остаётся только вкус.
— Как можно так всё забыть, — сокрушённо качает головой маг и тянется к банке.
Встаю, прячу цыплят так, чтобы на них не падали лучи солнца, затем запрыгиваю на каменную ограду беседки и оглядываюсь. Циклопа не видно, а значит… значит можно заняться костром.