— Но мы не можем ручаться за последствия, — прошипел второй. — Мы не знаем ничего об этом месте, кроме того, что оно близко к вашему дому.
— Но ведь вы как-то затянули меня сюда…
— Довольно! — оборвал гниющий. — Ты не вправе упрекать нас и возражать нашей воле.
Одна из тварей указала на тень от своих крыльев. Черное пятно на стене испускало омерзительный запах гнили, но если это выход, то почему бы и нет? Не тратя время, Анжелин скользнула в тень гниющего.
ГЛАВА 3. Запределье
Разыскать кладбище оказалось на удивление несложно, оно находилось в пригороде. Винс прибыл туда днем. Царство мертвых было не просто старым, а скорее древним. Каменные ангелы и семейные склепы наполовину утопали в земле и длинных сорняках. Если здесь когда-то и существовали тропы, то высокая трава скрыла их, и лишь разбитые надгробия изредка показывались над травой и забытьем. Однако стоило отдать должное тому, кто решил основать этот некрополь, ведь впереди открывался вид на пшеничные поля, в их колосьях купался ветер, а за ними тянулась бесконечная гряда призрачных гор, чьи вершины скрывались за облаками.
Мишель оказалась права, последнее пристанище девочки находилось именно здесь. Могильный камень стоял на окраине спящей земли и даже имел табличку с выгравированным изображением. Ее тело спрятали подальше от глаз, но все же похоронили с родительскими почестями. Без лишних церемоний Винс возложил цветы и отправился в город.
В Париж он вернулся только вечером. Дождь медленно угасал, тучи становились прозрачнее, пропуская свет луны. Небоскребы оставались такими же бездушными, но то, что таилось в их стенах, медленно сводило его с ума. Несколько раз Винсент слышал звуки внутри фундаментов.
С того момента, как он покинул квартиру медиума, его терзал один вопрос: виноват ли он в смерти Мишель? Как бы все повернулось, если бы он не приехал к ней, обрекая на встречу с каннибалами? Если бы он знал, что все так далеко зайдет… то что? Что бы он сделал? Если ему было суждено с самого начала попасть в Запределье, то бессмысленно винить себя в ее смерти: она так же, как Винс, хотела остановить вмурованных, поэтому впустила его. Единственное, что он может теперь сделать, это вернуться и привести туда Епископа, твари в стенах должны заплатить за ее гибель.
Винс зашел в свою квартиру опустошенным, мрачный шлейф смерти тянулся за ним и отравлял сердце отчаяньем, он хотел выпить, но это не было выходом. Когда-то в одном баре у обочины он услышал исповедь старого пьяницы, убеждающего посетителей, что только он может видеть в углах стен, выложенных плиткой, человека, чье лицо невероятно чудовищно. Винс не хотел закончить так же, нельзя всю жизнь бежать от своих страхов и топить их в алкоголе, иногда приходится сражаться с ними, для этого необходим трезвый ум.
Без лишних сомнений он прикоснулся к стене, оказалось, что она ждала его, ее тайны превратились в расплывчатое понимание его чувств. Кто еще, если не жители темной комнаты, поймут его боль? Ведь там, куда он уходит, нет борьбы за первое место, там не нужно постоянно что-то доказывать, деревянный круг примет его таким, какой он есть, и все муки нереализованного человека исчезнут. На смену им придут сладкие грезы, где он сможет представлять себя кем угодно, там его будут окружать поклонники, что разглядели в нем творца высоких идей.
На одно мгновение Винсент испугался странных мыслей, которые заползали в его голову. Безусловно, они приходили оттуда, из темной комнаты. Те, кто посылал их, могли не беспокоиться, он не заставит себя долго ждать.
Знакомый скрип и красное свечение встретили его на пороге ужаса. Врата кошмара открылись во второй раз, теперь это будет долгая встреча, не такая, как первое свидание. Тихие голоса неслись из темноты, однако сейчас их интонация выражала укор, а не любопытство. Они, как звери, улавливающие приближение стихии, почуяли, что гость пришел не один, где-то здесь, в холодном полумраке, стояла сущность, природа которой оставалась загадкой. Пока Епископ ничем не выдавал себя, но биение его сердца звучало совсем рядом. Парадокс, но это существо выбралось из одной темницы, чтобы вскоре попасть в другую. Постепенно неровный ритм сердцебиения из тонкого шума превратился в глухой звук, раздающийся словно бы из-под воды, он заполнил темную комнату и поглотил шепот вмурованных. Пленник алых тканей возник из мрака, словно нечто забытое и требующее былого почтения. Епископ стоял рядом с журналистом, в тусклом свете крови Винс уловил лишь некоторые детали его обличия: он был на голову выше, обладал человеческим телом, одеждой ему служил плащ странного покроя, больше напоминающий мясницкий фартук. Глаза без зрачков и клиновидная маска были уже знакомы Винсу, в отличие от боевого серпа с длинной рукояткой, который Епископ крепко прижимал к груди. Под звуки сердцебиения существо скрылось в темноте комнаты. Сначала деревянный круг просто остановился, затем откуда-то из мрака на него пролилась кровь, потом упали несколько отсеченных пальцев, позже, словно кочаны капусты, на доски повалились отрубленные головы. Винс не стал рассматривать анатомию каннибалов, он отвернулся от бойни и побежал, оставляя позади потустороннего мясника, ужас, но не звуки сердцебиения. Но где же выход?