Чем дальше Винс углублялся в темноту Запределья, тем тише становился неровный ритм сердца, образы каннибалов и Епископа, освещенные красным светом, кружились у него в голове подобно любимой мелодии. Вскоре он добежал до той точки, где, кроме черной пустоты, не было абсолютно ничего, это был последний предел, за которым следует распад тела и духа. Сейчас он готов был встретить смерть, просто лечь на холодную землю и дождаться неизбежного. Отсюда не было выхода, как и не было выхода из привычной жизни, которая любовно ожидала его по ту сторону бетона. Разница лишь в том, что в Париже вмурованной оставалась его душа, а здесь тело.
Электрические вспышки помогли развеять его отчаянье. Их источник находился где-то наверху, молнии вспыхивали на доли секунды и оставляли фантомы света на его сетчатке. Неподалеку от себя он заметил девушку. Она была напугана, но, несмотря на свой страх, она подбежала к нему, быстро умирающие молнии указывали ей путь. «Кто это? И какого черта она делает здесь?» — подумал Винс.
— Кто вы? — спросила она.
— У меня тот же вопрос! — ответил журналист.
Их диалог мог длиться сколь угодно долго, но неожиданно раздался звук щелкнувшего рубильника, и на смену вспышкам пришел яркий свет, причинивший боль их глазам. Потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к нему и увидеть полную картину, которую написали руки безумия.
Свет излучали обычные фонари уличного освещения, стоящие вдоль шоссе, где старый асфальт был поражен болезнями глубоких трещин и широких выбоин. Покосившиеся небоскребы и выцветающие кирпичные стены оказались странным образом нагромождены друг на друга, оборванные электрические провода свисали из разбитых окон зданий, тянулись из-под земли и порождали остерегающие искры. Толстые трубы наземных и воздушных теплотрасс демонически исторгали высокие струи горячей воды и клубы пара. Усеянная бесконечным количеством вентилей и задвижек непостижимая сеть водопровода замыкалась на обломках старых котельных, где в недрах ржавых машин и механизмов догорали последние остатки топлива. Интересно, каким образом осколок индустриального города, этот вывернутый наизнанку мир технократии, проник в логово поджидающих каннибалов? Может быть, это место — перекресток мучительных фантазий?
Шорох у кирпичной стены приковал к себе все внимание, осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, Винс и Анжелин подобрались поближе. Уличный фонарь освещал только верхнюю часть кирпичной кладки, в то время как из тени у подножия стены показались две уродливые руки, схожие с увеличенными в десятки раз лапками жабы. То, что пряталось во мраке, несмотря на рваные раны, крепко наматывало колючую проволоку на торчащие из стены штыри. После руки вынули из темноты горстку маленьких лезвий и развесили их на шипах, словно игрушки на рождественской елке.
— Каннибалы мертвы, — первым заговорил низкий голос из тени.
— О чем он? — спросила Анжелин.
— Долгая история, — сказал Винс.
— Вы оба хотите выбраться отсюда, — констатировал голос.
— Какая проницательность, — съязвила Анжелин. — Кем бы ты ни был, но…
— Может, не стоит, — вмешался журналист.
— Кто-то называет меня Епископом, — ответила тень. — Я ищу мораль.
— И что это значит? — не успокаивалась Анжелин.
— Мне кажется, мы не поймем друг друга, — рассудил Винс. — Ты говорил что-то о том, как выбраться отсюда?
— Вы можете идти, — сказал Епископ, — только скажите, медиум, которая помогла призвать меня сюда, что с ней?
— К сожалению, она погибла, — ответил Винс, — каннибалы убили ее.
— Жаль, — огорчился голос, — быть может, она знала, где искать мораль? Ведь ее почти не осталось. Даже у меня ее нет, — рука Епископа указала на разрушенную котельную. — Там выход, по ту сторону руин находится ваш дом. — Больше Епископ не проронил ни слова.
Они выбрались на солнечный свет, держась за руки. Мегаполис распахнул перед ними свои двери, и два человека, которых объединяла темная тайна, вошли в шум автомобильных пробок, запахов горячего кофе и приятных звуков улицы. Им хотелось столько рассказать друг другу, ведь у каждого была своя история и причина, по которой, они попали в мрачный мир, что существует рядом с нами. Они были счастливы своему возвращению, еще не подозревая, что это было только начало нового путешествия. Ведь Анжелин носила в себе подарок ангелов башни, это был ребенок-моллюск, которого Винс видел на фотографии медиума, и более того, если бы журналист присмотрелся к снимку внимательнее, то, возможно, увидел бы на нем себя и Анжелин, и это была только первая загадка. В будущем им предстояло вернуться в бесконечно темную комнату, чтобы раскрыть тайну каннибалов, историю рождения Епископа и найти башню, где обитали мясные ангелы. И кто знает, чем закончатся их приключения. Ну а пока, наслаждаясь объятиями мегаполиса, Винс и Анжелин шагнули в новую жизнь.