Он задумался, словно перебирая в памяти осколки прошлого.
– С женщинами… Когда овладевал их плотью, – прозвучал его ответ с издевкой. Я скривилась, словно от горького привкуса во рту.
– Конечно, нет, Вирсавия, – внезапно пояснил Дьявол. – До тебя я не вдыхал свою Силу ни в одну душу. – Он облокотился спиной на скалу и скрестил руки на груди. – И уж тем более, не целовался с Ведающей, – его улыбка расцвела во всю ширь, насколько это было возможно.
Моя рука нащупала одну из шкур, лежащих у левого ребра, и я швырнула её прямо в ухмыляющегося мужчину. Он моментально подхватил её.
– Да ладно! Тебе понравилось это не меньше, чем мне. Я же сказал – невозможно без взаимного желания! – Глаза Падшего вновь вспыхнули неземным огнём. – Так что оставь шкуры при себе, ты можешь укрыться ими и скрыть свой стыдливый румянец на щеках, – он подчеркнул, что уже видит его присутствие на моём лице.
Но в этот момент мне не было стыдно ни за свой поступок, ни за то, что отражалось на щеках.
Впервые мы разговаривали с ним так открыто, без моей излишней эмоциональности, которая часто служила мне во вред, останавливая меня. Именно поэтому сейчас, пока я обладала этой отстранённостью, благодаря Силе Тьмы, я должна спросить то, что так давно мучило меня.
– Я… я думала… – начала я. – Ты сказал, что помнишь, кто нанёс тебе шрамы. Значит, Создатель не лишил тебя памяти, как нас. С тех пор, как ты это сказал, во мне зародилось столько вопросов к тебе! И я чувствую, что ответы, которые ты мне дашь, прольют свет на то, почему жизнь именно такая… – Слова лились из меня потоком, пока Велиар не заставил меня замолчать, прикрыв мой рот ладонью, вновь оказавшись рядом.
– Всё, что я помню, это страдания от потери своих братьев и сестёр, которых твой Бог отправлял на борьбу со своим Братом. Так что я прекрасно понимаю твою боль скорби, женщина, и ощущение, что жизнь – это одно сплошное страдание! И, знаешь, сколько бы времени ни прошло после ухода Татианы, тебе никогда не станет легче, а наоборот. Будет лишь больнее и больнее с каждым прожитым днём.
Ещё никогда Велиар не говорил о своих чувствах, о которых Бабушка догадывалась или уже знала. Теперь её слова подтверждались им же. Но больше всего меня поразило то, что до этого никто не говорил мне. То, что у Создателя есть Брат, стало настоящим откровением, меняющим абсолютно всё.
– Я до последнего стоял за Него, пока не понял, что потери будут бесконечными, а их борьба – ничто иное, как игра двух младенцев, не поделивших игрушку, – Тёмный прервался, чтобы перевести дух. – Был бы мой Отец мудрее, нашёл бы иное решение, вместо того, чтобы посылать своих детей в Ад. – Он говорил отчётливо и жестоко, в каждом слове звучала ненависть к своим воспоминаниям. – Я высказал ему своё недовольство в лицо. Но вместо того, чтобы вместе с Братом прийти к примирению и править вдвоём, разделяя полномочия, Он поднял руку на своего последнего, оставшегося на Небесах, Сына.
Я потеряла дар речи от услышанного. Приспешник Дьявола оказался, в действительности, не отродьем Ада, а настоящим Сыном Божьим.
– После того, как Отец назвал меня Приспешником и раскроил мне череп и щёку, Он перестал быть мне Отцом, – Велиар убрал свою ладонь, освобождая мои губы. – Я сам пал с Небес и провозгласил себя Дьяволом, перейдя на сторону Брата твоего Создателя. Хочешь – верь, а хочешь – нет, но Его цели и поступки оказались куда более логичными, нежели Воля Божья. Ты ещё слишком юна, чтобы увидеть всё моими глазами. Но первая потеря, которую ты испытала, стала первым толчком к этому.
– Первое, что я увижу твоими глазами, будет то, как ты забираешь людские души и убиваешь обычных людей в обычной войне среди смертных? – смело перебила я его.
– Я не краду души. Хиддекель заполняет их Тьмой разочарования и скорби настолько, что после этого люди перестают уповать на своего Создателя и начинают мыслить трезво, надеясь лишь на себя, видя Его жестокость, несправедливость и ошибки. Это освобождает их от вечного забвения верой и приближает к Божьему Брату. Они перестают тратить свою короткую единственную жизнь на слепую любовь и молитвы и доживают свои дни в наслаждении жизнью, прекращая жертвовать ею во искупление. А войны необходимы для очищения Земли, Вирсавия. Вторую Землю Бог не создавал и вряд ли создаст, для этого нужна Сила двух Братьев. Если бы не войны, болезни, стихии, то места всем живым здесь не хватило бы. Также, как и не хватило бы его, став все бессмертными.
– Всё это тебе поведал Брат Создателя? – Я вложила всё своё недоверие в голос.