Увлеченный насущными вопросами и планами родителей, я и не заметил, как пролетело лето и наступила очередная осень, а вместе с ней неизбежная осенняя депрессия. Мой запал сценариста ожидаемо потух, а сам сценарий начал покрываться слоем цифровой пыли в папке «Важное» на рабочем столе моего ноутбука.
34. Когда уже поздно становиться президентом России
Мне осталось жить 34 года. Во-первых, это означало, что мне уже никогда не стать Президентом России, а во-вторых, что через десять лет я начну учебу в Камском политехническом институте. По этому поводу была объявлена последняя юбилейная встреча будущих одногрупников. Ожидалось, что группа соберется в полном составе, будет даже Тёма!
Тёма, он же Артём Мозгович в недалеком будущем станет лучшим студентом нашего курса, о чем свидетельствовал его красный диплом. А пока он был управляющим крупнейшей в Волго-Вятском регионе сети ресторанов. И это было большим достижением – как не крути, а в таком молодом возрасте редко кому удавалось оставаться на столь высоких руководящих должностях. Конечно все понимали, что это судьба ему так улыбнулась во весь рот, но все равно это не отменяло того факта, что Тёма был самым успешным выпускником нашей группы, да что там группы, всего курса.
Все одногруппники, в том числе и я, страшно ему завидовали. Добряк им открыто восхищался, Красавчик признавал его успешность, и даже всегда критично ко всем настроенный Сисадмин отдавал ему дань уважения. А те из одногруппников кто регулярно общался с Тёмой, утверждали, что все у него отлично – живет мол в большом коттедже в Боровецком лесу, ездит поочередно то на Мерседесе, то на БМВ. Отдыхает за границей по 3-4 раза в год, причем не в турецких отелях по системе «все включено», а на дорогих европейских и азиатских курортах.
Я посмотрел его аккаунт в Инстаграм и все что про него говорили подтверждалось: вот он на горнолыжном курорте в Альпах; вот в бассейне на крыше отеля «Marina Bay Sands» в Сингапуре; вот Тёма качается в гамаке на Мальдивах, а вот загорает под пальмами в Доминикане; вот он у мангала на лужайке своего роскошного загородного дома. Потом пошли фотки на челнинских улицах – за рулем БМВ, за рулем Мерседеса и за рулем Порше. А потом я и вовсе нашел фотку, где Тёма с бокалом виски сидит на борту яхты на фоне сверкающей тысячами огней бухты Монте-Карло. Ну это уже слишком! В современном мире белоснежная яхта – это вершина пирамиды людской зависти! Я даже на несколько секунд отложил телефон в сторону. Но потом пришел в себя.
Нет, яхта явно была не его. Какой бы успешной ни была эта сеть ресторанов, но собственная яхта это слишком круто даже для ее владельца, не говоря уже о простом управляющем. Нет, точно – яхта не его! Скорее всего арендовал на пару часов, или просто попал на какую-то вечеринку для туристов – такие бывают, я видел на Youtube.
Но даже без яхты, завидовать было чему! С таким набором достижений Тёма наверняка будет смотреть на всех остальных одногруппников свысока, а может быть даже с некоторой долей презрения. И ничего с этим не поделаешь.
По крайне мере мне пока похвастать было нечем. Голливудским сценаристом я все ещё не стал. После окончания положенного творческого карантина (затянувшегося правда на полтора года вместо рекомендуемых двух месяцев) я неоднократно садился за доработку сценария, но работа продвигалась очень медленно. Перечитывая сценарий я понимал, что мои персонажи не достаточно проработаны, их поступки не достаточно мотивированы, а диалоги не достаточно ясны и лаконичны. Тогда я обращался за советом к интернету – находил там рекомендательные статьи по правилам написания сценариев типа «10 признаков отличного диалога», «6 ошибок сценариста», «12 рецептов сильной сцены», «Как показать в сценарии мысли и чувства», «Как сделать историю предельно интересной», «Правильная структура сценария», «Знаковые сцены продают сценарий» и прочее, прочее, прочее. Дочитав очередную статью, я на короткое время ощущал творческое озарение и начинал перепроверять свой сценарий на соответствие советам успешных голливудских сценаристов, а затем принимался вносить изменения в сценарий. В результате одну сцену я мог переписывать по несколько раз – сначала правил диалоги и корректировал действия героев, потом сокращал описание интерьера и экстерьера, а потом все это вместе еще раз и еще, чтобы выполнить главное правило для сценаристов – «показывай, а не рассказывай».