С Настей пазл моего личного счастья наконец-то сложился -наши выступы и углубления образовали идеальную картинку. Будучи по отдельности двумя независимыми самодостаточными личностями, вместе мы были как одно целое. Мы были как Инь и Янь. Как водород и кислород в Н2О. Как анион и катион. По отдельности мы искрили, а вместе были вообще огонь.
А изюминкой Насти была та самая способность кардинально преображаться, которая не переставала меня поражать.
– Добрый вечер дамы и господа! – произносила со сцены элегантная леди, в которую Анастасия Дримова мгновенно превращалась, стоило ей только надеть вечернее платье и взять в руки микрофон. И ни у кого в зале не оставалось и тени сомнения в ее аристократическом происхождении, а я вместе с остальными мужчинами застывал от восхищения.
– Догоняй, – кричала мне задорная студентка в джинсах и футболке, разгоняющаяся на скейте по вечерней набережной. Это был для меня вызов и я вставал на скейт и катил вслед за ней.
– Так всё работаем, работаем! – подбадривала всех энергичная team-лидер во время ночных мозговых штурмов в агентстве. – Думов, чувак, дай нам креатива!
– Ты есть хочешь? – по-хозяйски спрашивала типичная домохозяйка из рекламного ролика, встречая меня с работы в фартуке и с поварешкой в руках, когда оставалась пожить у меня на пару-тройку дней.
В зависимости от ее образа, менялось и моё отношение к ней – в диапазоне от «её красивые серо-голубые глаза отражали прекрасный внутренний мир…» до «эту задницу хочется жестко трахать до рассвета!» – и это было самое потрясающее в наших отношениях.
Кстати и в сексе Настя тоже была многоликой:
– Держи крепче! – требовала она голосом опытной сучки, когда я трахал ее в позе раком, схватив двумя руками за талию и вгоняя в нее свой напряженный член. И меня дико возбуждала эта испарина, выступившая на её спине во время секса (покрытое испариной тело партнерши – это самый честный комплимент мужчине, если конечно у нее не грипп).
– Солнце сдала экзамен, Солнце нужно трахнуть! – заявляла мне с порога отвязная студентка, заявившаяся ко мне с бутылкой шампанского сразу после сложного экзамена.
И немного позже, получив оргазм в позе наездницы, она едва отдышавшись, склонялась ко мне, свисающей стеной своих шелковых волос огородив нас от внешнего мира, и шептала мне на ухо: «А теперь делай со мной все что хочешь…» и ложилась на спину. И я делал, доводя её еще до нескольких бурных оргазмов.
А иногда у меня в постели оказывалась робкая скромница, желающая чувственного секса. И тогда я никуда не спешил, уделяя особое внимание нежной прелюдии. Дюйм за дюймом я покрывал ее тело нежными поцелуями, спускаясь все ниже и ниже к вратам рая. И когда я касался губами жестких волос на ее лобке (специально для меня она стала делать интимные стрижки на лобке, выбривая то латинскую «V» в мою честь, то сердечко, то миниатюрную пальмовую ветвь или просто короткую полоску темных волос) она уже вся текла, как переспелый тропический фрукт. Я нежно входил в её влажное лоно и она закрыв глаза в наслаждении закусывала нижнюю губу…
Насте удивительным образом удалось не только вобрать в себя лучшие качества моих бывших женщин: раскованность в сексе от Марины, красоту и стервозность от Леры, спокойствие и домовитость от бывшей жены, но и добавить к этому коктейлю умопомрачительную смесь тонкого женского ума, харизматичности и отчаянного авантюризма, замешанного на девичьем задоре.
Я словно обрел всех женщин мира в одной единственной Анастасии Дримовой! Я сорвал джек-пот – я любил самую прекрасную девушку на свете!
Я любил её всю. Я любил ее глаза, губы, скулы. Я любил пальцы ее рук и пальцы ног. Я любил запах ее волос и запах ее кожи. Я любил то как она ходит, бегает, прыгает, стоит, сидит, лежит.
«Я любил ее смех, я любил ее слезы!
Я любил ее улыбку, я любил ее злобу!»
Обычно Настя была настоящей energetic-girl – неутомимой и неугомонной, не дающей мне спокойно сидеть дома: летом она тащила меня на набережную кататься на скейте или на роликах, а зимой на коньках на Медео или на сноуборде в Ян. Но бывали дни, когда она наоборот превращалась в слабую инертную девочку, которой нужны были инициатива, забота, нежность и завтрак в постель. Тогда я готовил ей легкий завтрак и буквально силой тащил ее куда-нибудь в кино или покурить кальян с друзьями, а потом в какой-нибудь суши-бар – это был стопроцентный вариант. Настя обожала японскую кухню – все эти суши, ролы, соевый соус, имбирь и вассаби, а я нет, потому, что никак не мог научиться орудовать этими дурацкими палочками и вечно ронял ролы в соусницу. Но я любил Настю и просил официанта принести мне вилку.