Мы пришли в институт в надежде, что наши практические навыки и знания, наш богатый опыт будут по достоинству оценены и с уважением восприняты преподавательским составом. Но реальность оказалась куда менее радужной – с первых дней учебы нам дали понять, что наш практический опыт имеет мало что общего с чистой теорией, которую преподают в институте. Нам так и сказали: «Забудьте всё что было на практике, здесь мы научим вас как должно было быть в теории». И это нас очень сильно раздражало.
А в остальном молодость оправдывала наши ожидания. Все проблемы серьезной взрослой жизни остались там в прошлом, о котором мы абсолютно не сожалели. А о чем там сожалеть? О немощной старости? О болезнях и проблемах со здоровьем? О ненавистной работе? О надоевшей жене и опостылевшем супружеском сексе? О всем остальном, что было навязано нам судьбой? Нет, сожалеть было абсолютно не о чем. В молодости все было намного лучше, легче и проще. Этим она нам и нравилась.
И еще одно – к молодости мы все подошли более-менее равными не только по уровню интеллекта, но и в имущественном плане (во многом именно благодаря этому равенству, среди студентов и возникает это ощущение студенческого братства). Все общепринятые жизненные статусы остались в прошлом, там во взрослой жизни, и теперь уже не имело никакого значения кем ты появился на свет и кем ты был в прошлом. Теперь имело значение лишь то, кто ты есть прямо здесь и сейчас.
И даже своих зверьков тщеславия все начали кормить схожим кормом – признанием и одобрением других студентов, выраженным в виде лайков или коротких, но эмоционально-восторженных комментариев в социальных сетях.
Но самое главное изменение касалось заветной мечты – теперь, когда нам оставалось жить чуть больше 20 лет, можно было уже не иметь заветной мечты. Теперь это уже не осуждалось.
Тем не менее иногда в разгар очередной вечеринки, я бывало садился где-нибудь в сторонке и задумывался о несбывшихся мечтах. Ну вот я и остался один, наконец-то свободен – жены нет, детей нет, живу отдельно от родителей и работа не отнимает большую часть времени. То есть на судьбу уже не пожалуешься, ведь прямо сейчас я предоставлен самому себе, судьба меня практически ничем не обременяет, и казалось бы действуй, несись к своей мечте на всех парах, строй свое счастливое будущее, так как тебе хочется! Всё вроде бы верно, но было одно очень важное «но» – моя дееспособность закончится в 18 лет. То есть мое счастливое будущее в лучшем случае будет продолжаться пять неполных лет, после которых я навсегда потеряю свою независимость. Так какой смысл что-то планировать и как-то напрягаться?!
– В нашем возрасте уже поздно о чем-то мечтать. Это в обратной жизни можно было бы пытаться осуществить свою мечту снова и снова пока смерть не разлучит вас – тебя и твою мечту. А в этой жизни нам уже поздняк метаться, – в очередной раз продекларировал я прописную истину, поднимая баночку пива на стихийно возникшей в нашей комнате вечеринке.
Мы глотнули пива и все четверо замолчали, с завистью думая о том, что в обратной жизни у парней нашего возраста вся жизнь еще впереди! Всё самое интересное, включая заветные мечты, у них еще впереди! А у нас?
А у нас остались лишь несбывшиеся мечты о светлом будущем. Всю свою взрослую жизнь мы мечтали о красивой интересной жизни и нам все время казалось, что вся эта успешная солнечная жизнь ждет нас где-то там впереди. Когда нам осталось жить по 40 лет, мы довели свои мечты до четкого визуального образа. Мы отчетливо представляли нашу счастливую жизнь (во многом конечно благодаря моим бредням о жизни голливудских сценаристов) – красивые девушки, солнечные пляжи, вечеринки в бассейнах роскошных вилл на берегу океана. Да я прекрасно помнил, как в свои 40 лет, взявшись за сценарий, я всерьез рассчитывал в следующее десятилетие своей жизни совершить прорыв и воплотить эти мечты в реальность. Но время шло, а мечты так и оставались мечтами. Пронеслось «золотое десятилетие» – возраст от 40 до 30 лет, когда с каждым годом мы все отчетливее понимали, что просираем жизнь в рутинном круговороте, ни на шаг не приближаясь к нашим мечтам. И вот нам осталось жить чуть больше 22 лет (ближайшие пять из которых волею судьбы нам суждено провести в Камском политехническом институте) и мы окончательно смирились с тем, что нашим мечтам не суждено будет сбыться. Солнечные тропические пляжи, океанская голубая вода и загорелые девушки в бикини так и остались безнадежно далеки от нас. И этого уже было не изменить. Казалось бы безысходность должна была охватить нас, но нет – мы единодушно решили раз уж изменить ничего нельзя, то почему бы просто не пуститься во все тяжкие?