А еще знаете этих мамаш, которые до младых лет таскают своих дочек по разным ток-шоу, кастингам, прослушиваниям, просмотрам и прочему, так вот эти вообще диктаторы. У одной девочки из нашей школы была такая мамаша. Она заставляла свою дочку еще с 20-тилетнего возраста участвовать во всех городских конкурсах красоты и продолжала это делать в школе. Хотя в школе ее дочку никто не считал красавицей и многие сильно удивлялись узнав, что она участвует в конкурсах красоты, пусть и детских. Долгое время ей не удавалось победить ни в одном конкурсе, наверное судьи тоже не считали ее красавицей. Но мама словно не замечала этого и кастинги, фотосессии, макияж, наряды, укладки продолжались с маниакальной регулярностью, пока наконец во 2-м классе в возрасте 8 лет, она не заняла первое место на конкурсе «Маленькая мисс Автозаводского района Набережных Челнов». Мамаша расплакалась от счастья и со сцены благодарила бога за успех своей маленькой дочурки, которая в тот момент стояла рядом с дипломом победительницы и букетом цветов в руках и ошалелым взглядом смотрела в никуда.
К счастью мои родители были не из таких, они были вечно заняты своей дачей, куда и меня тащили по выходным спозаранку и чему я каждый раз сопротивлялся как мог.
Подростковая жизнь – сложная штука.
По своему долгому жизненному опыту мы и раньше знали, что нет в жизни ничего хуже неопределенности, а за годы сложного подросткового периода убедились в этом окончательно. Поэтому все мы с большим облегчением встретили 7-й класс школы, когда нам исполнилось по 14 лет и мы сдали свои паспорта в Комсомольское ОВД. Теперь по закону вся ответственность за нашу жизнь окончательно перешла к нашим родителям. И даже документарно жизнь как будто говорила нам, что теперь все в вашей жизни будет несерьезно – после сдачи паспорта единственным документом, подтверждающим мою личность стало свидетельство о рождении в которое даже фотография не вклеивалась. Такой вот не серьезный документ. А какой смысл вклеивать фото в документ, если после 14 лет твоя физиономия год от года меняется так разительно, что даже бабушка с дедушкой удивлялись мне каждый раз, когда я приезжал к ним на летние каникулы.
Наша жизнь все больше становилась по-детски несерьезной.
Средние классы школы пролетели в скучных уроках и веселых переменах; в подготовках к контрольным и зазубривании стихов по вечерам; в школьных чемпионатах по футболу, где мы зарубались с командами из параллельных классов и в прогулах уроков всем классом; в тайных воздыханиях по одноклассницам и публичных идиотских выходках для привлечения их внимания. Наша жизнь неумолимо упрощалась с каждым днем и даже моя осенняя депрессия превратилась в какую-то лайт-версию.
Раньше от депрессии меня спасала любовь, но моя последняя любовь к девочке прошла в 13 лет. Ее звали Диана, она училась в параллельном 6А классе – блондинка с голубыми глазами и остатками былой женственности в худощавой фигуре. Лицом она была похожа на некогда популярную французскую певицу Патрисию Каас. Мы с ней гуляли после уроков и целовались в подъезде, правда не по-французски. На день рождения я подарил ей тушь для ресниц, красную помаду и книгу. Хотя должен был подарить только книгу, которую выбрала и купила моя мама. Но мне это показалось слишком скромным подарком или правильнее сказать дешевым, и в дополнение к книге я, на сэкономленные на школьных обедах деньги, купил ей еще красную помаду и тушь, увеличивающую объем ресниц в 3 раза (так во всяком случае уверяли в рекламных роликах). Просто мне, как и многим моим ровесникам, остатки мужского самолюбия всё ещё не позволяли смириться с маминым утверждением о том, что «никто уже от тебя больших подарков не ждет, ты ведь уже не работаешь». Мне всё ещё хотелось чувствовать себя мужчиной, способным на широкие жесты.
Но к двенадцати годам я сдался – сил моих больше не было противостоять взрослому миру. Сдался окончательно. Уступил родителям и учителям по всем позициям. Просто махнул рукой на все внутренние противоречия и перестал сопротивляться. Помнится подростком я горько сожалел об ускользающей от меня свободе, но теперь я понял, что настоящая свобода у меня внутри и никто ее у меня не отнимет. А с внешними требованиями можно было смириться. Да в принципе не так уж и много от меня требовалось – хорошо учиться, соблюдать распорядок дня и слушаться родителей.
И я стал лучше учиться – своевременно делал домашку, на уроках внимательно слушал учителей и выполнял все задания (две четверти даже был отличником); хорошо питался, достаточно спал (с засыпанием вообще все было изумительно – я проваливался в глубокий здоровый сон, едва моя голова успевала коснуться подушки) и гулял по расписанию, позволяя себе вольности лишь по выходным и на долгожданных каникулах. Постепенно я научился наслаждаться каждым днем своей жизни и быть счастливым в этой размеренной обыденности. Это пожалуй было главным преимуществом надвигавшегося детства.