В конце августа мой отпуск закончился, я вышел на работу. И как это обычно бывает, когда приходишь в офис после отпуска, меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Мне казалось, что за две недели моего отсутствия всё на работе изменилось, что все мои коллеги, объединенные едиными производственными задачами и корпоративными целями, ушли далеко вперед, а я безнадежно отстал от них, остался в стороне от процесса; я боялся, что компания научилась справляться без меня и я стал не нужным.
Ведь я стал не таким как они, я думал о другом, у меня в приоритете были другие ценности. Я все еще оставался там – в отпускной галактике беззаботной вселенной, абсолютно оторванный от производственных процессов фирмы «Двери и окна». Моя голова все еще была забита размерами брусков для обрешетки, дюбель-гвоздями, утеплителями, стартовыми и финишными планками, J-профилем, пилками для лобзика, битами и саморезами. Две недели отпуска я провел в совершенно ином мире – начиная с режима дня и заканчивая насущными вопросами. И в первый рабочий день в офисе, сидя за своим рабочим столом, я ошалело смотрел на кучу писем в электронной почте и кипу бумаг на столе. Всё что до отпуска было для меня привычно важным и значимым – все эти планы, поручения, задания, письма и отчеты – теперь представлялось непонятным и не имеющим смысла. И я, еще не забывший вольный график солнечных отпускных дней, внутренне противился всему этому.
Но к концу второго рабочего дня я понял, что ничего в компании не изменилось и постепенно перечень производственных вопросов затянул меня в болотную жижу офисной рутины. В тот же день начались дожди и коллеги в голос запричитали: «да везет тебе, пока в отпуске был погода стояла солнечная, а вышел на работу дожди пошли». Ну хоть в чем-то мне повезло, думал я, потому что во всем остальном назвать меня везунчиком было крайне сложно. Я отчетливо понимал, что вся эта рутина, эта монотонность бытия никуда не денется еще многие и многие годы, и что лучше и легче не станет ни через неделю, ни через месяц, ни через год, ни даже через 15 лет! Это надолго! Это моя судьба – тянуть лямку офисного менеджера с пенсии до студенческой скамьи! От накатившей безысходности мне хотелось выть. Неужели ничего нельзя изменить? Или все-таки можно…
Это нормально…
Кивнув головой в знак согласия, блондинка легла на спину и раздвинула широко в стороны согнутые в коленях ноги. Ее сочащееся собственными соками влагалище оказалось прямо перед моим лицом. Правой руки она с легким нажимом нежно провела по своей промежности и призывно посмотрела мне прямо в глаза своими большими голубыми глазами. Я медленно перевел взгляд обратно вниз и уставился на ее анус, провокационно блестевший смесью силиконовой смазки и соков, стекавших из разгоряченного влагалища – всё это находилось на расстоянии вытянутой руки от моего лица. Я гулко сглотнул слюну. Но тут в кадре появилась загорелая задница лысого фитнесс-инструктора атлетического телосложения. Он приставил свой огромный член к половым губам блондинки. Казалось из-за своих выдающихся размеров член не войдет в нее, но видимо киска блондинки была привычна и не к таким размерам и лысый, легко проникнув внутрь, сразу начал долбить её с хорошей амплитудой…
Я смотрел порно поздно ночью, сидя с ноутбуком в кресле в гостиной. Жена уже давно спала, но все равно наушники у меня были надеты только на одно ухо, второе я оставил открытым, чтобы вовремя услышать, если жена вдруг проснется и выйдет из спальни.
Ближе к своим сорока я пристрастился к порно. Я конечно и раньше его посматривал, началось всё ещё с Марины – во время наших регулярных свиданий мы не всегда лицезрели глубокомысленные фильмы, иногда смотрели банальную порнуху, в шутку вручая Оскаров особо понравившимся актерам и актрисам, и нередко приходили к выводу, что мы могли бы исполнить не хуже.
Теперь же я смотрел порно постоянно. При каждой возможности, когда мне удавалось остаться дома одному, я открывал интернет и включал порно-видео. Больше всего мне нравились ролики, в которых молоденькие девушки занимаются сексом с мужчинами много старше себя. Я завидовал этим мужчинам и часто фантазировал, представляя себя на их месте.