В аквапарке мы купили билеты на 4 часа. Когда мы вошли в основной зал аквапарка и залезли в «Амазонку» – речку с искусственным течением, я процитировал фразу, вычитанную в рекламном буклете:
– «Ривьера» – крупнейший аквапарк в Восточной Европе, – и добавил от себя. – Почти как на море и лететь никуда не нужно!
Лера в ответ одарила меня взглядом, в котором, как мне показалось, презрение смешалось с ненавистью. Я смущенно опустил глаза и отвернулся в сторону, поняв что сморозил глупость. Тут, словно издеваясь над Лерой, зазвучала реклама аквапарка: «Не нужна нам заграница – Прага, Турция и Ницца, мы в Казани место знаем, мы в «Ривьере» отдыхаем!». Я с опаской покосился на Леру, но к счастью секундой ранее она решительно нырнула в голубую воду. Вынырнув метрах в трёх от меня, Лера быстро поплыла вниз по течению рукотворной мини-версии Амазонки. Я спешно бросился вслед за ней.
В середине рабочего дня посетителей в аквапарке было немного. С одной стороны меня это успокаивало, так как вероятность встретить кого-нибудь из родных или знакомых была минимальна (хотя она и так была невелика – если они и ездили в казанский аквапарк, то как правило по выходным), а с другой огорчало, потому что мне хотелось, чтобы как можно больше мужчин смогли оценить сексуальную фигуру Леры в откровенном купальнике. Лера блистала своей фигурой, а я жадно ловил завистливые взгляды мужской половины, в особенности моих ровесников, приехавших сюда со своими женами похожими на свиноматок. Чтобы вызвать у них дополнительную зависть и подкормить своего зверька тщеславия, я пытался обнять Леру за талию, всякий раз когда мы выходили из воды, скатившись с очередного аттракциона, но каждый раз Лера решительно убирала мою руку. Казалось, она была чем-то недовольна. А когда я демонстративно шлепнул ее по упругой и блестящей от стекающей воды попе, она вдруг резко повернулась ко мне и раздраженно прошипела:
– Валентин, прекрати немедленно! Ты, что ведешь себя как озабоченный пенсионер!
Я в недоумении смотрел на нее и не мог понять, какая муха ее укусила. У меня возникло подозрение, что она стесняется меня. Я конечно понимал, что выгляжу рядом с ней не совсем гармонично – мой мягкий живот, плоские ягодицы и худые ноги, резко контрастировали с ее упругим молодым телом (все-таки прав был мой фитнесс-инструктор – чтобы успеть сделать фигуру к пляжному сезону, нужно было прийти в тренажерный зал не в мае, а хотя бы в октябре), но во-первых мой возраст и подобающее ему тело были известны ей с самого начала наших отношений, а во-вторых свое физическое несовершенство я с лихвой компенсировал творческой составляющей своей перспективной натуры (мы ведь оба понимали, что она со мной с прицелом на светлое будущее).
Как бы то ни было остаток сеанса я вел себя намного сдержаннее и не давал волю рукам. И со стороны, нас вполне могли принять если уж не за отца с дочерью, то за брата с много младшей сестрой точно. Хотя от одного только взгляда на прелести Леры меня охватывало такое возбуждение, что я боялся что у меня наступит эрекция и кто-нибудь это заметит.
После аквапарка мы поужинали в кафе на пирсе, что возле «Ривьеры». Лера вроде перестала злиться, и даже начала шутить и смеяться. Я поначалу хотел было выяснить, чем вызваны эти ее перепады настроения, но потом решил не рисковать, а то вдруг ее опять охватят недовольство и раздражительность, а я рассчитывал на секс в машине по пути домой. Покончив с ужином, мы отправились к Казанскому Кремлю, где я сделал три десятка фотографий Леры, непринужденно позирующей мне на глазах у группы туристов. При этом мужская часть группы косилась на Леру с куда большим интересом, чем на красоты архитектурного ансамбля.
Делая последний снимок на ступеньках лестницы у стен кремля, я вылал Лере очередной комплимент:
– На этой лестнице не хватает красной дорожки кинофестиваля – на ней ты бы смотрелась еще роскошнее!