Когда мы встретились, я наконец сделал то, чего давно ждал — поцеловал её. И, признаться, вряд ли бы оторвался сам, если бы Ники не отстранилась первой.
— Джейкоб, на нас смотрят, — тихо сказала она. — И, похоже, уже фотографируют. Давай не будем провоцировать публику?
Я тяжело выдохнул, понимая, что она снова права. Взял её чемодан в одну руку, другую протянул за её ладонью и, переплетя пальцы, повёл к выходу.
— Я думал, тебя это уже не волнует, — усмехнулся я. — Ты же сама говорила, что после первого визита в Чикаго тебе больше ничего не страшно.
— Это было тогда, — улыбнулась она. — А сейчас я снова отвыкла от всего этого пристального внимания.
Я хмыкнул, вспомнив, как всё было в наш первый прилёт в Чикаго. Тогда действительно случился небольшой апокалипсис. Мы это предвидели — команда Моники нас заранее предупредила, так что чрезмерный интерес к нашей паре не стал сюрпризом.
Но Нике всё равно было тяжело. А мне — было сложно сдерживать себя, чтобы не вырвать у репортёров телефоны и камеры и не разбить их об асфальт.
С самого аэропорта нам не давали пройти. Хорошо, что я заранее позаботился о безопасности и нанял людей, которые умело держали журналистов на расстоянии. Нас фотографировали, выкрикивали вопросы, не давая ни минуты покоя. Я отвечал коротко — в тот момент интерес к моим словам был минимальным. Все хотели услышать Ники. И она справилась с этим натиском. В своей манере — остро, с юмором и спокойной уверенностью — она парировала каждый выпад.
Особенно мне запомнился момент, когда ей задали провокационный вопрос:
— Не боитесь, что у Джейкоба на горизонте появятся другие бывшие, к которым снова вспыхнут чувства?
Ники спокойно улыбнулась и ответила:
— Статус «бывшей девушки» был только у меня.
— А как же Николь? — не унимался другой журналист. — Вы забываете о ней.
Ники чуть приподняла бровь:
— Вы ведь спросили о «бывших девушках».
На протяжении всего дня журналисты преследовали нас. И даже вечером, сидя в ресторане, мы замечали, что большинство посетителей откровенно наблюдают за нами.
Но мы понимали, что так и будет. Как сказала Моника: это нужно пройти один раз — и затем мы станем менее интересны.
— Как долетела? — спросил я, когда мы сели в машину.
— Отлично, — с улыбкой ответила она. — Дженна прислала мне черновики первых глав своей новой книги, так что время пролетело незаметно.
— В новой книге тоже будет столько крови? — поинтересовался я, выезжая с парковки.
— Не совсем, — повернулась ко мне Ники. — Это будет больше психологический триллер.
— Главного героя случайно не Хантер зовут?
Ники рассмеялась.
Я не удержался и взглянул на неё. Обожал её смех и её улыбку.
— И с каким уговором Бред на этот раз тебя отпустил?
— Мне пришлось пообещать, что не уйду из газеты, пока число подписчиков моей колонки не удвоится.
Что ж, старина Бред, кажется, просчитался. Потому что после поездки в Чикаго Ники сама предложила провести онлайн-встречу с читателями своей колонки.
Честно говоря, я волновался. И не смог не присутствовать — пусть и с выключенной камерой и под другим ником, чтобы не привлекать внимания.
Это было второе серьёзное испытание для неё. Первые сорок минут — сплошной негатив, отторжение, попытки задеть её лично. Но она справилась. Постепенно смогла снизить напряжение, и к финалу встречи обсуждение уже шло не о ней, а о заявленной теме. Именно так, как и должно было быть.
Я хмыкнул и, повернув голову в её сторону, спросил:
— Бред ведь понимает, что это всего лишь вопрос времени?
— Он просто надеется, что сегодняшние квартиры окажутся неподходящими, — с улыбкой ответила она.
Моя улыбка тут же сошла с лица — и в этот момент Ники рассмеялась.
— Боже, Джейкоб, тебе бы увидеть своё выражение сейчас!
Я повернулся к ней:
— Сегодня у нас запланировано пять просмотров. После таких “пожеланий” начинаешь поневоле нервничать.
Ники дотронулась до моей руки, и я по инерции поднёс её ладонь к губам, поцеловав тыльную сторону. Мельком взглянув на другую руку, я задержал взгляд на кольце, которое подарил ей спустя два дня после того, как сделал предложение.
— Всё будет отлично, — сказала Ники, глядя на меня. — Я это чувствую.
Но я уже решил, что всё-таки Ники ошиблась в своих ощущениях, а вот старина Бред действительно “накаркал” неприятности — все три квартиры нам не подошли. Но на четвёртой я смог выдохнуть.