Глубокий V-образный вырез, за счёт сетки, не выглядел вызывающе. Он был откровенным, но не вульгарным.
А главная изюминка — рукава. Длинные, прозрачные, расшитые теми же кристаллами, внизу они расширялись в клёш, начинавшийся аккуратно от кистей. Не совсем привычный для меня крой, не тот, который я обычно ношу, но смотрелось это восхитительно. Легко, изящно, будто продолжение кожи с лёгким мерцанием.
Причёску я тоже изменила. Решилась на покраску — не кардинальную, но заметную. Цвет стал глубже, насыщеннее, темнее. Аккуратная короткая стрижка, уложенная в мягкие волны, прекрасно завершала образ.
— Не нужно плакать! — строго произнесла Дженна. Родители обратились ко мне на русском, но моя подруга быстро сложила два и два. — Здесь не должно быть слёз! Сегодня — прекрасный день, — продолжила она, стараясь говорить медленно, чтобы родители её поняли. — Лилиан, боже только давай ты будешь держаться!
Лилиан быстро помахала рукой перед лицом и отвернулась, чтобы скрыть глаза.
Я взглянула на Дженну — и поняла: несмотря на весь её командный настрой, она сама была на грани. Ещё чуть-чуть — и расклеится.
— Кхм... — кашлянул папа, прикрывая рот кулаком, и, подойдя ко мне вместе с мамой, сказал: — Мама права, Вероника ты красива. Я — самый счастливый отец на земле.
Он говорил на своём ломаном английском, но этих слов было достаточно, чтобы в комнате зашелестели бумажные салфетки. Дженна тут же отвернулась и стала вытирать глаза.
Я старалась не заплакать. Просто взяла за руку маму и папу, а потом — не удержалась. Обняла их.
Крепко-крепко.
Я до сих пор не могла поверить, что они здесь. Что они прилетели.
Всё-таки быть невестой столь известного человека, за команду которого болеет сам президент, — это действительно удобно. Именно благодаря Джейкобу и его официальному ходатайству процесс оформления документов для моих родителей пошёл куда быстрее.
Я до сих пор помню тот день, когда они прилетели. Мы с Джейкобом стояли в аэропорту, с нетерпением вглядываясь в поток прибывающих пассажиров. Что уж там — я не сомкнула глаз всю предыдущую ночь, переживая, чтобы перелёт и пересадка прошли без проблем.
Для моих родителей это был первый полёт в жизни, и, по правде говоря, для нас всех это стало своего рода испытанием — с волнением, тревогой, ожиданием.
Когда я, наконец, увидела их среди других пассажиров, сердце забилось так, будто вот-вот выпрыгнет — я не смогла сдержаться и бросилась к ним навстречу. Мы крепко обнялись, и с мамой не удержались от слёз. Папа держался, что было вполне ожидаемо — он сосредоточился на Джейкобе и приступил к своему “родительскому осмотру”.
Встреча прошла замечательно. Родители уже немного понимали английский, и этого хватало, чтобы поддерживать разговор на простые, повседневные темы.
Но то, что я чувствовала, когда мы гуляли втроём по Чикаго и я показывала им город — этого не передать словами. Удивление и восхищение не сходили с их лиц, и видеть это было для меня настоящим счастьем.
Спустя неделю после прилёта мы отправились с моими родителями на ужин, где им предстояло познакомиться с большим семейством Джейкоба.
— Джейкоб, дорогой, — обратилась мама, пока мы ехали в сторону дома его родителей, куда собирались съехаться все родственники, — Ника рассказывала мне о твоей семье, но напомни, пожалуйста: как зовут мужа твоей сестры Рейчел? Кажется, я немного запуталась.
— Не переживайте так, миссис Алексеева, — ответил Джейкоб, взглянув на маму в зеркало заднего вида. — Достаточно знать, как зовут моих родителей и сестёр. Остальное — по ходу дела.
— Но нам же не хочется попасть впросак, — заметил папа.
Он сказал это по-русски, и Джейкоб тут же посмотрел на меня с лёгким замешательством. Я объяснила, что означает выражение, а папа, услышав, что будущий зять не понял, тут же попытался перевести на английский:
— Мы просто не хотим, чтобы кто-то подумал, будто родители Вероники неспособны запомнить имена.
Я не удержалась и улыбнулась. Несмотря на волнение, встреча прошла просто замечательно.
Семья Джейкоба приняла моих родителей очень тепло. Все старались говорить медленно и простыми словами, чтобы им было комфортно и не возникало недопонимания.
Наши мамы быстро нашли общий язык — их объединила тема кулинарии. Мама делилась своими рецептами, а взамен с интересом записывала новые от своей будущей родственницы. Учитывая, что на столе преобладали блюда испанской кухни — мама Джейкоба решила познакомить нас со своей национальной кухней — у моей мамы точно было, что перенять.