В какой-то момент информация о нас просочилась в прессу. Я всегда старался оберегать свою личную жизнь и не превращать её в шоу, но с ростом моей популярности на поле интерес к моей персоне среди журналистов и таблоидов тоже заметно возрос. Особенно — к личной жизни. Поэтому рано или поздно это должно было случиться: нас начали подлавливать папарацци, фотографировать во время свиданий и прогулок.
Популярность Николь взлетела. Но ни на миг я не увидел в ней даже намёка на тщеславие. Она оставалась спокойной, сдержанной — и только однажды вечером, улыбнувшись, сказала мне:
— Спасибо тебе. Благодаря твоей славе, мой контент теперь так же популярен, как это дурацкое шоу про семейку Кардашьян.
Со временем мы съехались. Точнее, она переехала ко мне, оставив за собой свою квартиру. Я настоял, чтобы она её не продавала. С моими доходами теперь мы могли не переживать о завтрашнем дне, и мне казалось правильным, чтобы у неё оставалось собственное пространство. Мы решили, что моей четырёхкомнатной квартиры в Чикаго нам будет более чем достаточно.
Когда я получил травму, Николь не сломалась и не ушла.
Нет.
Засучив рукава, она использовала свои медицинские связи и вместе с главным врачом клуба включилась в создание реабилитационных программ. Наблюдая, как она консультируется, спорит о том, какие лучше упражнения необходимы, я вдруг поймал себя на мысли: а зачем тянуть дальше? Я смог отпустить Ники. Почти перестал возвращаться к тем мыслям — «Как повернулась бы наша жизнь, если бы я тогда просто позвонил ей и сказал: ‘Приезжай’».
Жизнь шла вперёд, и я постепенно отдалялся от чувств, которые когда-то испытывал к девушке с карими глазами. Я знал, что и она не стоит на месте.
Наверное, именно поэтому, в разгар сезона, в ресторане на крыше одного из центральных небоскрёбов, я сделал Николь предложение.
От воспоминаний меня отвлек голос:
— Дядя Джейкоб, возьмите меня в следующий раз на такую вечеринку? Там столько звёзд и девчонок! — проговорил племянник, когда мы уже вышли на улицу, чтобы разъехаться.
— Мал, чтобы ходить на такие мероприятия, — строго подметила мама, поглядывая на него.
— Ну ба, мне уже восемнадцать! Ты ведь в этом возрасте уже была замужем! Ай, ну зачем так больно?
Я рассмеялся, наблюдая за этой сценой, и, не сдержав улыбки, прокомментировал:
— Думаю, меня ждёт такой же подзатыльник — только уже от твоей мамы, если я возьму тебя с собой.
— Что? — удивлённо переспросила Одриан. — Кого ты возьмёшь?
Я только посмеялся, не вдаваясь в объяснения. Попрощавшись со всеми, мы с Николь отправились в наш номер, чтобы подготовиться к вечеринке в честь победы. Вечер обещал быть масштабным: все сливки общества, каждый член клуба — от массажистов и медсестёр до главного тренера — собирались отпраздновать триумф.
— Джейкоб, помоги застегнуть, — раздался голос Николь.
Я подошёл ближе. Она стояла перед зеркалом в светлом вечернем платье с открытой спиной, волосы перекинуты на одно плечо, чтобы было удобнее застегнуть ожерелье.
— Знаешь, мои руки привыкли держать мяч, а не воевать с крошечными замками, — проговорил я, вглядываясь в тонкую застёжку.
— Я в тебя верю, — улыбнулась она.
Мы встретились глазами в отражении зеркала. Я опустил взгляд ниже и посмотрел на глубокий V-образный вырез платья и, положив руки ей на плечи, медленно провёл пальцами по коже, наклоняясь к её шее. Её взгляд стал другим — я знал, что она реагирует на мои прикосновения всегда тонко, чутко, как будто тело запоминало каждое движение.
— Постараюсь. Ради тебя, — прошептал я, коснувшись губами её кожи.
Николь вдохнула — медленно и глубоко. Мне удалось застегнуть ожерелье. Как только я закончил, она обернулась ко мне, положила ладони мне на грудь, провела пальцами вверх, к плечам, и тихо сказала:
— Я люблю тебя, Джейкоб.
Я перехватил её руку, сжал её в своей.
— Если я тебя поцелую — это испортит твой макияж? — спросил я, задумчиво глядя на её губы, покрытые, кажется, ни одним слоем блеска.
Николь рассмеялась и ответила:
— Нам вообще-то пора, чемпион. И да, твой поцелуй испортит макияж. Так что отложим до лучшего времени.
Когда мы подъехали к месту, у входа уже толпились медиа, фотографы и журналисты. Не успели мы выйти из машины, как в лицо ударили вспышки. Я тут же обнял Николь за талию, закрывая её своим плечом от натиска камер, и поднял руку, подзывая охрану.
Обычно место проведения подобных мероприятий предоставляло охрану для гостей, если у тех не было собственной. Я не Джастин Бибер, конечно, чтобы иметь охрану на каждый шаг, но сейчас — она была как нельзя кстати.
Два охранника подошли и встали по бокам. Мы двинулись вперёд ко входу.