Поэтому я проводила собственное расследование. Передо мной сидела женщина лет сорока, которая несколько лет назад работала в “Сент-Эндрюс”. Сейчас она занималась частной практикой. Интервью проходило в спокойной обстановке, и я внимательно слушала её историю.
Это была первая встреча. На завтра у меня назначена встреча с ещё одним врачом, который, возможно, покажет ситуацию с иной точки зрения.
— Сколько вы смогли проработать в такой атмосфере?
— Я продержалась всего три месяца.
— Вас это беспокоит, миссис Хейл?
— Вы не подумайте, — поспешно сказала она. — Я отпустила эту ситуацию. Хотя, конечно, это больно ранило моё самолюбие. Мне казалось, что я действительно менее квалифицирована, чем мои коллеги-мужчины. Но эта мысль была мимолётной.
Я внимательно наблюдала за мимикой, стараясь запомнить выражение её лица, чтобы потом точно передать это на бумаге.
— Со временем я поняла, — продолжила миссис Хейл, — что слишком быстро сдалась. Именно это вызывает у меня лёгкую грусть. Потому что есть женщины, которые проработали там год! Вы представляете, каково это — работать под постоянным прессингом, когда за тобой следят и ждут твоего промаха? А это ведь работа с людьми, и твоё заключение напрямую влияет на их жизнь.
Я кивнула. Я понимала, о чём она говорит. И, к своему ужасу, не могла и подумать, что такой открытый город, как Лос-Анджелес, до сих пор не избавился от навязанных стереотипов.
Конечно, есть штаты с более консервативными взглядами — например, Техас или Алабама. Но, видимо, подобные ситуации будут всплывать ещё долгое время.
А моя задача — написать об этом так, чтобы эта новость и этот прецедент не стали обыденностью.
Мы общались ещё два с половиной часа. Когда я вышла, то сразу набрала Зака.
— Моё интервью закончилось, — сказала я в трубку. — Мне нужен ещё час, чтобы сделать наброски, и я свободна.
— Отлично, — услышала я его голос. — Ты голодна? Потому что мы можем сначала пообедать, а потом отправиться исследовать город.
Я надела солнцезащитные очки и посмотрела на небо. Солнце припекало, и температура здесь была ощутимо выше, чем в Бостоне. Я люблю солнце, но к такому его количеству ещё не привыкла, поэтому ответила:
— Мне хватит какого-нибудь лёгкого перекуса. Его я съем как раз во время заметок. Может, сегодня снова съездим на пляж?
Я услышала смех.
— Знал, что ты это предложишь. Честно говоря, сам не могу перестать думать об океане, тебе и твоем купальнике.
Я улыбнулась.
— Тогда решено. Захвати мои вещи — встретимся там.
Закончив разговор, я направилась в ближайшее кафе и параллельно написала Дженне, которая сняла номер по соседству с нашим, с предложением пойти на пляж. От неё сразу же пришёл ответ: до вечера она занята.
Что ж, я рада, что не только у меня работа кипит. Потому что вчера, когда мы втроём валялись на пляже и смотрели на бескрайний океан и на людей, которые неспешно прогуливались по берегу, Дженне пришла новая идея для книги.
Зайдя в прохладное кафе, я заказала себе молочный коктейль и села у окна. Открыв ноутбук, я буквально выпала на час. Несмотря на то что у меня был включён диктофон и весь разговор записывался, мне важно было зафиксировать эмоции интервью. Что чувствовал герой, что чувствовала я, какие вопросы возникли уже после — всё это нужно было записать, пока впечатления свежи.
Время пролетело незаметно. Когда подошёл момент выходить, я открыла приложение и вызвала такси. Не успела я приземлиться на заднее сиденье, как пришло уведомление о сообщении в Instagram. Я открыла его — это была Лилиан.
В тот же вечер, когда мы заселились в номер, я написала Лилиан и Хантеру, что прилетела в Лос-Анджелес. Так как ребята были преимущественно друзьями Джейкоба, после расставания я свела наше общение к минимуму. Я боялась, что в разговорах всплывёт ненужная информация о Паркере, а мне хотелось как можно меньше знать о том, как у него дела. Это помогало держать дистанцию и не проваливаться в ненужные мысли.
Ребята это поняли. А спустя пару лет наше общение свелось к поздравлениям на праздники и редким «Как ты?» в мессенджерах.
Хотя когда-то я была очень близка с Лилиан. Мы делили кухню, готовили для своих парней и обменивались рецептами. С Хантером нас связывали воспоминания о том, как он не упускал случая позлить Джейкоба, напоминая о нашем любовном треугольнике. Он не раз говорил, что если бы между нами действительно вспыхнула искра, он бы так просто меня Паркеру не уступил.