— Я тоже люблю тебя, Зак.
Наш секс был нежным. Как всегда, Зак был внимателен и нетороплив, мягко ведя меня к вершине наслаждения.
Уснули мы вдвоём — почти одновременно.
С момента дня рождения и встречи с Джейкобом прошло два дня. На утро второго мы с Заком проснулись от раннего звонка. Я взглянула на часы — было четыре утра. Прищурившись, не открывая глаз, я наблюдала, как он, всё ещё сонный, берёт трубку:
— Слушаю.
Я сразу поняла — что-то случилось. Зак резко сел и уже другим тоном спросил:
— Когда это произошло? Почему вы не изменили дозу, если увидели, что её поведение изменилось?
Он поднялся. Я, понимая, что, скорее всего, речь о его пациенте, смотрела, как он хмуро выслушивает ответ.
— Чёрт, — зло выдохнул он. — Ведь этот препарат прошёл полную сертификацию…
Я, наверное, впервые видела Зака настолько злым. Разговор длился ещё минут десять. Когда он повесил трубку, он посмотрел на меня и произнёс:
— По-моему, мой отпуск подошёл к концу. Сегодня ночью моя пациентка ранила своего мужа и попыталась затем совершить самоубийство.
— Боже... — проговорила я. — Но как такое могло произойти? Она ведь была под особым наблюдением?
— Да, — кивнул Зак. — Но сейчас начали поступать жалобы из других клиник на препарат, который я тоже назначал. Похоже, именно он мог спровоцировать агрессивное поведение. Я выписал ей умеренную дозу, но мой коллега увеличил её в последние два дня. Мне нужно быть на месте, чтобы понять, в чём дело и что именно стало катализатором.
Я кивнула:
— Конечно.
Следующие два часа прошли в суете. Мы пытались быстро купить билет, собрать вещи.
— Не нужно меня провожать, — проговорил Зак, когда такси уже подъехало. — Мы увидимся через неделю — не такой уж большой срок.
Когда он садился в машину, я поцеловала его и сказала:
— Удачи.
Оставшуюся часть дня я провела в работе: взяла ещё одно интервью — с мужчиной-врачом, который продолжал работать в медицинском центре. Мне было важно показать ситуацию с двух сторон. Так как он всё ещё числился в штате, интервью было анонимным.
Затем я, как представитель прессы, присутствовала на собрании, организованном стороной обвинения. Адвокаты отчитывались, какие иски уже поданы и какие обвинения будут предъявлены в ближайшее время.
А вечером я получила сообщение от Зака: он долетел, его пациентке ничего не угрожает. На завтра был назначен консилиум — врачи клиники должны были выяснить, действительно ли проблема в лекарстве или в халатности медперсонала.
— Я боюсь депрессии, — сказала Дженна тем же вечером, лёжа на моей кровати. — Именно поэтому я выбрала путь алкоголя.
— А мне казалось, что люди приходят к этому, когда уже чувствуют депрессию, — ответила я.
— Я видела, что люди могут сделать с собой, находясь в собственном сознании, как в тюрьме, — пробормотала она. — Даже мои убийства, описанные в книге, покажутся тебе детской песней.
Разговор с Дженной меня не на шутку испугал. Но, слава богу, на следующий день ситуация прояснилась: после тщательного осмотра пациентки выяснилось, что лекарство действительно вызывает побочные эффекты, не указанные ранее фармацевтической компанией. Её начали переводить на другой препарат. А поскольку ранее лечением занимался Зак, ему передали вести дело дальше.
Вечером мне позвонил Хантер.
— Уже успела соскучиться? — услышала я довольный голос.
Я только легла в кровать. Посмотрела на время и ответила:
— Я успела устать, — и не смогла сдержать зевок.
— Ох-ох, Ника, ты совсем не готова к ритму Лос-Анджелеса. Здесь жизнь бурлит двадцать четыре на семь. А не то что в твоём скучном Бостоне.
— Он мне подходит, — спокойно ответила я. — Ты звонишь, чтобы пригласить в студию? Сразу скажу: до семнадцати у меня всё занято — встречи и интервью.
— Как мне повезло, — с усмешкой проговорил Хантер. — Потому что я собирался вас пригласить на вечеринку.
Я отняла телефон от уха, посмотрела на экран, потом снова поднесла его к уху:
— Сначала опиши, что там будет.
— Ты хотела спросить — кто там будет? — проговорил Хантер. — Ладно, смотри: Лилиан — ты её, слава богу, знаешь. Итан — как всегда с Лилиан. Алекс — этого придурка ты тоже знаешь, и, насколько помню, не состояла с ним в отношениях. Джейден, тот, который Андерсон — приезжает сюда на пару дней и…
Он сделал паузу, и я замерла.
— Будет Дженна, твоя сексуально-бешеная подружка, которая так и не смогла полюбить футбол. Ну и всё.