“Думаю, нам нужно отпустить друг друга. Чем быстрее, тем лучше.”
Именно это тогда сказала Ники.
Не могу сказать, что я сразу принял этот сценарий. Первые полгода — абсолютно нет. Я всё равно через Хантера получал информацию о том, как она живёт. Позже, когда Уильямс заявил, что выходит из наших “странных отношений”, потому что ощущает себя третьим лишним, я пытался держать контакт с её лучшим другом Майклом. Он немного, но всё же рассказывал о ней.
А в один из дней я понял: так не должно продолжаться. В свойственной мне манере — резко, импульсивно — я вычеркнул всё, что могло хоть как-то касаться Ники.
Поэтому, когда я начал встречаться с Николь, Ники уже была почти блеклым призраком прошлого.
— Что-то случилось? — спросила Николь, когда я нашёл её. — Потому что с момента твоего звонка, что ты подъедешь, я уже в голове перебрала все возможные ужасные сценарии.
— Нет, — спокойно произнёс я, целуя её в губы. — Мне только что позвонил Итан, и я решил, что должен сказать тебе это лично.
Николь вопросительно посмотрела на меня, а я продолжил:
— В Лос-Анджелесе проездом друзья, с которыми мы учились в университете. Ребята пригласили их на праздник.
Я посмотрел на неё:
— Будет Ники со своим женихом. И Дженна Грейвс — ты её знаешь, вернее, читала её книгу.
— Здорово! — с улыбкой ответила Николь. — А в чём тогда проблема?
Она подошла ближе, положила руки мне на плечи.
Не отрывая от неё взгляда, я произнёс:
— У нас с Ники были отношения в университете.
Как только я это сказал, Николь вздрогнула. Я заметил, как она попыталась сохранить спокойное выражение лица, но это далось ей с трудом. Я продолжил:
— Мы встречались последние полтора года моей учёбы.
— О-о… — выдохнула она. — Ты… — запнулась. — Ты не рассказывал о ней. А почему вы расстались?
На этот вопрос, как ни странно, у меня до сих пор не было чёткого ответа. Сейчас, оглядываясь назад и видя все наши тогдашние трудности, мне кажется, что мы могли бы справиться. Но мы решили разойтись.
Ники озвучила это решение, а я, эгоистично понимая, что она даёт мне шанс выбрать то, что люблю — футбол, — последовал за ним.
— Наши пути разошлись. После университета я уехал, а ей оставался ещё год учёбы. Её пригласили в Бостон. Меня — ждал Чикаго.
— То есть вы просто выбрали разные города? — тихо спросила Николь, внимательно глядя на меня.
— Мы выбрали то, чем жили, — ответил я.
Я посмотрел прямо на неё и произнёс:
— Я сказал Итану, что мы будем. Потому что не вижу в этом проблемы. Так считает и Ники — она будет со своим женихом. Но если тебе некомфортно, мы можем не ехать.
— Нет-нет, — быстро ответила Николь. — Я давно не виделась с Лилиан и малышей не видела сто лет. Всё нормально, Джейкоб. Честно.
Она потянулась ко мне и поцеловала — я не колебался и ответил на поцелуй.
А вечером того же дня мы с Николь шли вдвоём к компании, которая внимательно слушала, как Алекс что-то показывал и объяснял.
Я увидел Ники сразу. Она стояла спиной, а рядом — по всей видимости, её будущий муж.
Криво усмехнувшись про себя, я подумал: «Муж и Ники...»
Блядь, какая кривая вселенная.
Я совру, если скажу, что не хотел её увидеть. Когда узнал, что она будет — мне хотелось этой встречи. Хотелось посмотреть: изменилась ли она? Или осталась всё той же — кареглазой, в касухе и с колечком в носу. Та самая язва, которая спокойно могла отфутболить любые высказывания и держала удар.
Я запретил себе искать её в социальных сетях. А потом и нужда отпала — не видел в этом смысла.
— Что-то вы совсем поздно, — обратилась к нам Лилиан. — Я уже думала тебе набирать, Джейкоб.
— Это моя вина, — ответила Николь, сжимая мою руку.
Я чувствовал, как бы она ни пыталась казаться уверенной — она волновалась.
— Моя встреча затянулась, и мы с Джейкобом из-за этого попали в пробку.
— Главное, что день рождения ещё не закончился, и мы успеем поздравить именинника, — ответил я.
И в этот момент Ники повернулась в нашу сторону.
Передо мной стояла она. И в то же время — не она.
Чёрт возьми, сколько времени прошло… Интересно, когда она смотрит на меня сейчас — думает ли о том же?
Я перевёл взгляд на её лицо — и наши глаза встретились. Теперь она смотрела прямо на меня. Не так, как раньше, когда мне приходилось добиваться её взгляда.
Потом я посмотрел на высокого мужчину, стоявшего рядом и обнимавшего её за талию, — и не мог понять, что именно сейчас чувствую.