Абсолютная противоположность меня. Было видно, что он не спортсмен — и не потому, что выглядел физически слабым. Нет, наоборот — ясно, что физическая активность в его жизни есть. Но это другой типаж.
Совсем другой.
Они выглядели… гармонично.
И на долю секунды я почувствовал злость.
Злость на неё. На то, что она изменилась.
Передо мной стояла взрослая версия Ники. Это читалось в её стиле, в походке, во взгляде — и, конечно, в выборе партнёра.
Но это был мгновенный порыв, потому что…
Потому что Ники, как и тогда — семь с половиной лет назад — не боясь сделала первый шаг и произнесла:
— Привет, Джейкоб. Рада тебя видеть.
В этот момент я увидел в её глазах именно то, что когда‑то заставило меня потерять от неё голову — смелость, вызов, дерзость. Но всё это было секундным порывом, и я почти не поверил, что это увидел.
Хантер сразу вернул внимание на всех остальных. Пусть он и не был хозяином вечера, но ловко переключил фокус с нас и Ники на общую компанию. Познакомил Николь и Зака с нами.
«Психолог. Врач. Чёрт, неужели мы так изменились?» — думал я, когда мы с Николь направлялись к Сэму, чтобы вручить подарок.
— Насколько вы приехали? — спросил Итан.
— Я думаю, мои съёмки закончатся завтра, — ответила Николь. — Так что уже можем лететь обратно.
— Жалко, что вы так ненадолго, — сказала Лилиан.
А я, наоборот, думал совершенно иначе. Почувствовал, как внутри нарастает раздражение — на этот праздник, на Лилиан, что пригласила Ники, и на Хантера, который своими шутками будто нарочно провоцировал меня, чтобы я ему втащил, как когда-то.
Я хорошо понимал своё состояние. И пусть я с возрастом научился сдерживать эмоции, сегодня мне хотелось что‑то сломать или хотя бы послать всех куда‑нибудь.
Но я оставался в игре. Поддерживал беседу. Особенно парни интересовались обсуждением последнего матча и выигранного кубка. Я чувствовал, как Николь осторожно гладила меня по руке, но внутреннего спокойствия всё равно не было.
Не выдержав, я проговорил:
— Итан, бутылка бурбона всё ещё там?
— Да, — кивнул он. — Только ты его и пьёшь.
— Отлично, — повернулся к Николь. — Я отойду за выпивкой. Хочешь чего‑нибудь?
— Нет, — тихо ответила она. — Сегодня я на соке. — И показала на свой стаканчик.
Я направился в дом, не оглядываясь по сторонам. Уже взял бутылку и готовился налить в стакан бурбон, как заметил движение.
Ники.
Я увидел, как её рука потянулась к уху — жест, который всегда выдавал её волнение. И пусть она попыталась сделать вид, что всё в порядке — я всё равно понял.
Я криво усмехнулся. Не из-за того, что она попыталась это скрыть, а потому что, чёрт подери, я всё ещё это помнил.
Наш разговор был таким, каким и должен быть у людей, которые вот-вот свяжут себя узами брака с другими партнёрами.
Но этот разговор был не настоящим.
Пресным.
И абсолютно не тем, каким должен был быть — я это чётко осознавал.
А ещё я чётко понимал — немного позже — что даже несмотря на то, что моя рука лежала на талии Николь, я всё равно смотрел на чужую руку, которая точно так же касалась другой талии.
Я перевёл взгляд на Николь, но краем глаза всё ещё видел, как он поцеловал её, и как она сама потянулась к его губам.
Мелькнула мгновенная мысль: чёрт возьми, всё это — не настоящее.
Но мне-то должно быть всё равно, верно?
Вот только, похоже, не совсем.
Раз на следующий день, едва вернувшись домой в Чикаго, я снова взял билет в Лос-Анджелес.
Мой ответ на сообщение Хантера был коротким:
Джейкоб: “Буду.”
Глава 16. Джейкоб
Весь полёт до Лос-Анджелеса я летел с одной мыслью: “Я хочу проверить.”
Убедиться, что всё кончено раз и навсегда. Что эти чувства, что вспыхнули при встрече, — лишь эхо прошлого. Убедиться, что мы с Ники стали совершенно разными и принять, что и она теперь другая.
Когда я приехал к месту встречи, был собран. Подходя к столику, где сидела компания, подумал: каким бы сукиным сыном ни был Хантер, он собрал нас всех.
— А вот и наш чемпион прибыл! Ну что, теперь все в сборе — и да начнётся наша вечеринка! — произнёс Хантер, когда я уже почти подошёл.
— Стареешь, Хантер. Я думал, вы уже начали отмечать, — сказал я и протянул руку парням, поздоровавшись.
С некоторыми я уже успел пересечься, а вот Джейдена и Стивена не видел почти год.
— А говорил, что не сможешь, — тихо проговорил Андерсон, когда мы хлопнули друг друга по спине.
— Хантер был, как всегда, красноречив, — ответил я.