Второй оргазм будто стер остатки туманного опьянения. Сознание прояснилось, и реальность ударила по мне с неожиданной силой. Я лежала на теле мужчины, который не принадлежал мне. Который любил другую.
И в этот миг я поняла: оставаться нельзя. Если я не уйду сейчас, всё повторится. Мы снова займёмся сексом. А после этого я окончательно потеряю себя — как женщину, как личность, как человека.
Я приподнялась, не взглянув на Джейкоба, сползла с кровати. Почувствовала, как он сел. Мы не говорили — и всё же начали одеваться одновременно. Я натягивала одежду на ещё влажное от пота тело и даже не думала о душе. Хотелось просто исчезнуть.
— Я говорила правду, когда сказала, что люблю его, — хрипло произнесла я, не поворачиваясь.
— Я знаю, Ники, — отозвался он.
Только тогда я взглянула в его сторону.
— Я тоже говорил тебе правду.
Он запустил пальцы в волосы и с силой их растрепал. Взгляд его был каким-то опустошённым.
— Думай о том, что это я мерзавец.
— Перестань, — зло ответила я. — Я отдавала себе отчёт в своих действиях. И каким бы ты ни был, я знаю тебя, Джейкоб, — сказала я, глядя ему в глаза и чувствуя, как каждое слово звучит с предельной искренностью. — Может, когда-то ты и был тем, кто проходился по чужим чувствам, как по асфальту. Но не тогда, когда мы были вместе. И точно не сейчас.
Он не отводил взгляда. А потом сказал:
— А я знаю тебя, Ники. Знаю, насколько ты честна. Насколько высоко ты ценишь правду. Не смей хоронить себя под этим чувством вины.
Он подошёл ко мне, коснулся ладонью моей щеки.
— Мы оба этого хотели. Хотели понять. Проверить. Или, может, просто поставить точку. Ту самую жирную точку, которой у нас с тобой так и не было.
Я слушала, что он говорит, но понимала — уже поздно. Внутри всё начало медленно умирать.
Я взяла телефон, дрожащей рукой открыла приложение, пытаясь вызвать такси. Джейкоб молча наблюдал, а потом спокойно спросил, в каком я отеле. И вызвал машину сам.
— Прощай, Джейкоб, — прошептала я и вылетела из этого номера, будто за мной гнались все псы ада.
Когда я села в такси, я молилась только об одном — чтобы не разрыдаться прямо в машине, под недоумевающим взглядом водителя.
Как я дошла до этого? Как позволила себе скатиться так низко?
Я ведь помнила себя ещё в университете — ту самую, которая даже смотреть не хотела в сторону Джейкоба, зная, что он встречается с моей знакомой. Мне казалось, я была выше этого. Но сейчас?
Он помолвлен. Его невеста — девушка, производившая впечатление искренней, доброй, настоящей. У меня есть Зак. Тот, кого я люблю. Тот, кто мне верит. И всё же ничто из этого не остановило меня.
Я влетела в свой номер, начала срывать с себя одежду резкими, почти агрессивными движениями. Слёзы, которые я до этого сдерживала, уже застилали мне глаза. Юбка, топ — всё летело прочь. Я схватила эти вещи, подбежала к кухонной стойке, выхватила ножницы и начала их резать. Я рыдала, а руки не останавливались. Мне этого было мало. Я утопала в стыде.
Хотела вырваться из собственной кожи.
Хотела исчезнуть.
Я бросила порванные клочья в мусорную корзину, потом — молча, голая, как была — пошла в душ. Я включила горячую воду, опустилась на холодную плитку и разрыдалась так, как не рыдала со дня, когда узнала о смерти дедушки.
Я не просто изменила. Я предала любовь. Предала Зака. И что, пожалуй, хуже всего — я предала себя. Все принципы, в которые верила, были выброшены в унитаз за один вечер.
За одну ночь.
За один взгляд Джейкоба Паркера.
Я не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы хотя бы попытаться собрать себя. Но когда я вышла из душа, я чувствовала: я полностью уничтожена. Сквозь окно просачивался свет. Я посмотрела на часы — 7 утра.
Как всего двенадцать часов могли разделить меня, как личность, на две части?
Одна — та, что ехала на встречу с друзьями: уверенная, спокойная, счастливая. Другая — та, что изменила своему жениху. Та, что смотрит в зеркало и едва узнаёт себя.
Я почувствовала, как меня снова охватывает паника. Потому что я лгала самой себе. Я знала с самого начала, что Джейкоб будет там. Я могла отрицать это, могла притворяться.
Но выбор одежды, макияжа. Даже если всё было неосознанным, где-то внутри я хотела этого. Хотела ощутить его взгляд на себе. Хотела вернуться туда, где мы были прежними.
И я это получила.
Да, его появление в ресторане стало неожиданностью. Но удивление было не в нём — а во мне. В том, что мои внутренние догадки оказались правдой.