Что же делать?
Что же, мать его, с этим делать?!
Я поднесла руку ко рту и с силой сжала его. Боялась, что сейчас расплачусь, закричу, рухну на пол — всё одновременно. Я не узнавала себя. Не понимала, что делаю. Но всё же подошла к столу. Взяла телефон. Трясущейся рукой начала печатать:
Ники: «Завтра в 14:00 вылет.»
Я нажала «отправить».
Ответ не заставил себя долго ждать. Три мучительно долгие минуты — и я уже читала новое сообщение:
Джейкоб: «Я готов прилететь в Лос-Анджелес.»
Я смотрела на экран, и буквы начинали расплываться. Через секунду пришло ещё одно:
Джейкоб: «Тот же отель. На всю ночь.»
Я задохнулась. С силой зажмурила глаза.
Господи… гореть мне в аду за это.
Но мои пальцы уже набирали ответ:
Ники: «Это будет последний раз, Джейкоб.»
Минуту спустя появился ответ:
Джейкоб: «Да. Это будет наша точка.»
Я бросила телефон на стол и направилась в ванную, где висело зеркало.
Я смотрела на себя — и не верила.
Эта стерва с горящими глазами — я?
Я открыла кран и дрожащими руками набрала в ладони холодной воды.
Умылась.
Пыталась смыть с лица этот блеск — отражение желания, страха, вины. Но когда снова посмотрела в зеркало, поняла: ничего не изменилось.
Передо мной всё так же стояла девушка, которая ждала этой встречи. Ждала того, чтобы снова изменить, обмануть, солгать. И сколько бы я ни подбирала синонимов к слову ложь — ничего не менялось.
В восемь вечера я уже ехала в такси по тому самому адресу, где уже была.
Предварительно я написала Дженне, что выпила таблетку и легла спать пораньше. Попросила не писать и не звонить мне.
Когда такси прибыло, я вышла и направилась ко входу. Прошла мимо ресепшена — не оглядываясь и не задерживаясь. Джейкоб прислал номер комнаты заранее. Я шла вперёд, повторяя себе:
“Это последний раз. Это будет точно последний раз. Я обещаю это себе. И скажу ему это вслух.”
Когда я остановилась перед нужной дверью, мои лёгкие горели, будто я поднималась пешком, а не ехала в лифте. Я поднесла кулак к двери и постучала.
Дверь открылась.
Передо мной стоял Паркер.
Мы смотрели друг на друга, не до конца понимая весь абсурд — или пиздец — сложившейся ситуации. В его глазах сложно было что-то прочесть, но я знала его. И видела: ему так же нелегко, как и мне.
Он сделал шаг в сторону, пропуская меня.
Как только я переступила порог и оказалась внутри номера, услышала щелчок закрывающейся двери.
Обернулась и встретилась с его взглядом. С его голубыми глазами, в которых когда-то тонула… и в которых тонула сейчас.
Мой взгляд опустился на его нос, губы, еле заметную щетину. Джейкоб всегда брился начисто. Он не любил растительность на лице.
Зак. — у него всё наоборот.
Зак…
Господи. Что я делаю с нашими отношениями?
— Это последняя ночь, — произнесла я, глядя на него.
— Да, — кивнул он и сделал шаг в мою сторону, не отрывая взгляда.
— Мы больше не пишем друг другу, — продолжала я, чувствуя, как возбуждение собирается в тугой узел где-то внутри.
— И не ищем встречи, — закончил за меня Джейкоб. Его глаза менялись, и от этого я только сильнее чувствовала, как внутри всё закипает.
Он подошёл вплотную. Я подняла руку и коснулась его лица. Такое родное, моё, что хотелось одновременно плакать и кричать.
— Наша игра должна закончиться, — прошептала я.
— Сегодня мы её закончим. Вместе, — произнёс он, наклоняя лицо ближе.
Его губы были в миллиметре от моих. Я сделала вдох — и почувствовала, как он сделал то же самое. Мы оба упивались этим моментом. Мои руки легли на его плечи, я прошлась по ним, обвила шею и, сделав резкий рывок, обвила его талию ногами.
Джейкоб, будто ждал этого, подхватил меня под бёдра. Наши глаза теперь были на одном уровне. Я смотрела на него, изучая его лицо заново. Морщины у глаз, которых раньше не было. Линии на лбу, ставшие глубже. Он делал то же самое со мной — рассматривал.
— Я честно пытался, Ники, — прошептал Джейкоб. — Пытался не думать.
— Я знаю, — ответила я. — Я тоже пыталась.
После моих слов его взгляд изменился. Стал резче, агрессивнее. Я знала этот взгляд. Передо мной снова стоял тот Джейкоб, что выходил на поле, чтобы выигрывать.
Я потянулась к нему — и наши губы встретились. Снова — фейерверк. Вспышки, огонь, разлетающийся по венам. Я крепче обняла его за шею, притянула ближе. Хотела, чтобы он был во мне, а я — в нём.