— Что с тобой? — встревожился он.
— С вечера плохо себя чувствую, — ответила я. — Похоже, простуда. И, боюсь, серьёзная.
— Ты пила те таблетки, что я советовал? Послушай, если симптомы усилились, может, тебе стоит отложить вылет? Всё-таки больше шести часов в воздухе...
— Нет! — выпалила я испуганно.
Мысль о том, чтобы задержаться здесь хотя бы на день, была невыносима. Лос-Анджелес, который ещё недавно ассоциировался с солнцем, океаном и лёгкостью, вдруг стал мрачным, тяжёлым, пугающим. Я просто хотела сбежать.
— Лучше я полечусь дома, — нашлась с ответом я.
Пришлось ещё минут двадцать убеждать Зака, что всё под контролем, что простуда — ерунда. Но к концу разговора я уже с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться. Не потому что он раздражал — а потому что я ощущала себя недостойной его заботы. Недостойной такого, как он.
— Что у вас с Хантером? — спросила я у Дженны, пытаясь вынырнуть из мыслей, которые терзали меня изнутри.
— Всё отлично, — беззаботно бросила она. — Курортный роман закончился, и мы помахали друг другу ручкой.
Я невольно перевела взгляд на неё. Неужели можно так просто — говорить о человеке, с которым спала, как о случайном попутчике? Судя по тону, воспоминания остались скорее приятные. В сексе — уж точно.
— Не смотри на меня так, Ники, — произнесла она, не отрывая взгляда от брошюры. — Ничего ты там не увидишь. Ни слёз, ни драмы, ни даже лёгкой симпатии. Уильямс был хорош — и мне понравилось. — Она подняла на меня глаза и, выдержав паузу, добавила: — Теперь я даже понимаю его. С тем переспал, с этим встретился. Никому ничего не должен.
— И ты хочешь жить так же? — спросила я, не скрывая удивления.
— Может быть, — задумчиво ответила она. — Хотя, если честно, я всё ещё надеюсь, что на твоей свадьбе познакомлюсь с каким-нибудь симпатичным коллегой Зака.
Я вздрогнула. Свадьба.
Боже... Что же я наделала?
— Наверное, послушаю книгу, — прохрипела я, вставляя наушники. — Чувствую себя паршиво.
И это, к сожалению, было правдой.
Дженна посмотрела на меня с сочувствием:
— Если станет хуже — скажи. Зак скинул список лекарств, и я успела купить всё перед отъездом из отеля.
Она похлопала по сумке и улыбнулась:
— Медсестра Дженна тебя спасёт.
Я натянуто улыбнулась и отвернулась к окну.
Включила аудиокнигу, закрыла глаза. Но сдержаться не удалось — по щеке всё же скатилось пару слёз. Я быстро стерла их ладонью.
Упоминание о той самой заботе, которой Зак меня окружал, резануло сильнее любого укора.
Мы приземлились в Бостоне ближе к восьми вечера. Перелёт дался тяжело. Я то засыпала, то просыпалась — сны были обрывочными, спутанными, и после каждого мне становилось только хуже.
Когда мы с Дженной прошли контроль и вышли в зал, он уже ждал.
Я увидела Зака — и вдруг всё внутри сжалось. Казалось, будто он и Джейкоб поменялись местами. Теперь Зак ощущался каким-то далёким, как будто чужим.
А Джейкоб… Джейкоб стал ближе, чем когда-либо.
— Малыш, — сказал он и сразу заключил меня в объятия. — Ты настоящий герой, — добавил, целуя в щёку.
— Я ей то же самое сказала, как только мы приземлились, — вмешалась Дженна. — Хотя признаюсь, выглядит она теперь ещё хуже. Ники, тебе точно нужно к врачу и хотя бы пара дней покоя.
— Всё нормально, — пробормотала я, уткнувшись в его футболку.
Этот запах. Эти руки. Всё это казалось неправильным. И, чёрт возьми чужим.
— Пошлите. Я припарковался недалеко. Дженна, мы подкинем тебя домой, — сказал Зак.
Он отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его спокойный взгляд будто проходил сквозь кожу, и на мгновение мне показалось, что он всё понял.
— Поехали, — выдохнула я. Хотелось только одного — чтобы всё это поскорее закончилось.
Ещё в самолёте я думала, что встреча с Заком всё расставит по местам. Стоит только увидеть его — и всё вернётся в привычное русло.
Но ничего не возвращалось.
И чем дольше я молчала, тем отчётливее понимала: я влипла. Похоже, снова влипла в историю по имени Джейкоб Паркер.
Или… это чувство к нему никогда и не уходило?
Потому что рядом с Джейкобом всё ощущалось так, будто и не было этих лет разлуки. Будто вчера мы закончили университет — и вот снова встретились.
Но признаюсь ли я в этом Заку?
Боже, нет.
Я не готова. Я видела, как он смотрит на меня, сколько в этом взгляде тепла, веры и любви. И язык мой будто онемел. Я — Ники Алексеева, которая никогда не пасовала перед трудностями, — сейчас проигрывала по-крупному.